Книга Преподаватель, страница 288 – Юлия Хокка

— Олегу виднее, как преподавателю. Не думаю, что одна студентка, – на последнее слово было сделано особое ударение, – обращает внимание на других студентов.

Шефер коротко откашлялся:

— Во-первых, мам, я на перерывах чаще всего в деканате, так что понятия не имею, чем они занимаются. Во-вторых, хоть некоторые студенты и сидят в телефонах на лекции, я знаю, что все они очень хорошие и интересные ребята, со своими целями и стремлениями, и интернет их хуже не делает. Даже если они используют его не по назначению на парах.

— А Олеся сидит в телефоне на парах? – с неприятной улыбкой поинтересовалась сестра его мамы.

— Нет, не сижу, – ответила я. Хотя, конечно, всякое случалось.

Было немного неприятно, что обо мне спрашивают не у меня. Возможно, я приняла в штыки обычную шутку, но скорее смущала интонация, нежели сами слова. Если присутствующие мужчины и тетя Марго меня вроде как приняли, то женщины – пока, увы, нет.

— Это прекрасно. А насчет школы я, как новый директор, буду принимать меры, – заявила Татьяна Леонидовна.

— Ой, да учителям никогда не угодишь, – заметил папа Олега. – В мою молодость нас ругали, если мы по потолку носились и кричали, просили сидеть тихо. Теперь молодежью недовольны, потому что она спокойно сидит в телефонах.

— Они должны спокойно сидеть, но не в телефонах. Они должны готовиться к следующему уроку, повторять домашнее задание или пройденную тему.

На этот раз Олег не удержался от комментария:

— Утопия какая-то.

— Ну почему же утопия?

— Да потому что дети не роботы. Они дети. Подростки. Нельзя заставлять их быть безупречными, все время что-то учить, повторять, зацикливаться на одном только образовании. Нельзя заставлять детей быть безликой, безэмоциональной серой массой.

— И это говорит преподаватель? – Его мама выглядела так, будто скрывала сильнейшее негодование.

— Да, мама, это говорит преподаватель.

— Вообще-то, Олег прав, – заявила тетя Марго. – Да и время сейчас другое, телефоны – это нормально, как мне кажется.

— Время всегда одинаковое, это дети и их родители сейчас другие, как ни прискорбно.

Несмотря на то что маме Олега сегодня исполнилось всего сорок девять лет, ощущалось, что я слушаю старую учительницу-пенсионерку из нашей школы. На первый взгляд мадам Шефер казалась чуть более прогрессивной.

— Давайте сменим тему, – предложила тетя Марго. – Олеж, подлей мне немного и принцессе своей, пожалуйста.

— Да, конечно, сейчас.

Вилки со стуком опустили на столы, все потянулись за своими бокалами. Шефер подлил нам вино.

— Так вот, Таня, давай выпьем за тебя, за твои успехи, за твое здоровье…

— Так пили уже, – заулыбалась женщина.

Ей явно очень нравилось внимание.

— Здоровье – это главное, – вмешалась ее сестра, – будет здоровье, значит, все будет.

— Спасибо, спасибо, мои хорошие.

— За тебя!

И вновь зазвенели бокалы.

Позже у Олега снова дернулась рука, когда его мама сказала о том, что она всю жизнь в сфере образования и что она лучше, чем кто бы то ни было, знает, как надо правильно воспитывать детей. Затем она еще добавила, что вырастила хорошего сына.

Судя по всему тому, что Шефер рассказывал мне раньше, хотя тему семей ни я, ни он особенно часто не поднимали, и по его вздрагиваниям на моментах об идеальных родителях, можно было сделать вывод, что идеальной его мама как раз таки не была.