Книга Преподаватель, страница 239 – Юлия Хокка

— За что ты извиняешься?

— Ну… Наверное, за отсутствие продолжения у таких действий.

— А почему продолжения нет?

— Ну, я… Я пока не могу. Не знаю. Просто не могу. Хотя хочу тебя… – последняя фраза была произнесена шепотом.

— Малыш, разве я могу обижаться или злиться в таком случае? Девочка пока не готова, боится. Я понимаю. Я нормальный человек. Мужчина. Кстати, приятно слышать, что хочешь. Я вижу.

Щеки просто пылали. Мне было одновременно неловко, приятно и интересно говорить с Олегом о таких вещах. Хотелось спросить, как он понял, что я хочу его. Нет, конечно, я осознавала, в какие моменты это видно, но было интересно, что именно он скажет.

— За это, может, и не надо злиться, а за лишние действия? Получается, я дразню же.

— Мне приятно. Это, во-первых. Во-вторых, тебе любопытно, тебе важно потихоньку понимать и привыкать к каким-то вещам. Развлекайся. Я не против. Если будет уже совсем тяжко, скажу.

— Олег?

— М? – Он на пару секунд оторвал взгляд от дороги и глянул на меня.

— Мне интересно…

— Спрашивай.

— Ну, у меня два вопроса. Как ты понял, что я… ну… хочу тебя?

Олег усмехнулся:

— Это же очевидно.

— Нет, я понимаю, но самые основные признаки какие? Просто любопытно, как это все выглядит с твоей стороны.

— М-м, – он задумался, – в первую очередь язык тела. Когда мы целуемся, ты выгибаешься, стараешься сильнее прижаться. Когда это на кровати, ты иногда… тазом трешься. По груди тоже понятно. В общем, твое поведение при поцелуях. Ты активно стараешься увеличить площадь контакта определенных мест, но я понимаю, что это физиология, а есть еще голова. Так что вопросов нет. Ясно, что физически ты, условно, готова, ментально – пока нет. По каким-то причинам. Можешь, кстати, сказать по каким? Если тебе комфортно, конечно.

— Я бы сказала… Я просто не знаю, как объяснить… Страшно, наверное.

— Боли боишься?

— Ну, да, как одна из причин.

— Ты же знаешь, что не обязательно должно быть прям больно? Что это зависит от ряда факторов?

— Да… Надо быть физически и морально готовой, тогда вроде не особо больно.

— Да. Ты должна быть расслаблена, тело должно быть расслаблено, плюс должен быть высокий уровень возбуждения. И лубрикант использовать не стыдно. А мужчина должен быть аккуратен, понимать, что делает. Скажем, без резких движений. Если ты решишься, ну так, я на будущее, за все, что от меня зависит, можешь не переживать.

Олег очень спокойно и невозмутимо говорил со мной на все эти темы. Мне это ужасно нравилось. Об этом я и решила ему сказать.

— Так здорово, что мы можем поговорить о чем угодно. Это очень важно… И приятно. Слушай, а ты и три месяца готов ждать?

— Конечно, – уверенно ответил он.

— Олег, а ты можешь честно ответить на один вопрос, даже если этот ответ будет для меня неприятным?

— Озвучь вопрос, обещаю не врать.

Я вздохнула.

— А если что-то с моим телом будет не так? Если оно где-то будет не идеальное? Или если я поведу себя как-то не так? Что тогда? Как ты отреагируешь? Насколько это… проблема? Я уже подобное спрашивала, но все же.

Наверное, не лучшая тема для разговора, но я хотела это обсудить. Да, мы уже затрагивали вопрос о моем теле, но этот момент почему-то еще оставался для меня незакрытым.

— Малыш, – Олег вздохнул, – понимаешь, когда человек тебе реально дорог, – он посмотрел на меня, но через секунду снова перевел взгляд на дорогу, – всякие мелочи не имеют значения. Я не собираюсь разглядывать каждую клеточку твоего тела в поиске несовершенств. Для меня ты просто одно, единое совершенство. Как ты говоришь, если где-то что-то не так или неидеально – я просто не обращу на это внимания, даже не переживай об этом.