Книга Преподаватель, страница 171 – Юлия Хокка

— Я не эгоист. Немного самоуверенный, даже слегка самовлюбленный, но не эгоист, – улыбнулся Олег и снова притянул меня к себе.

По моему лицу расплылась улыбка. Не верилось. В несчастье проще поверить, чем в счастье. Неужели наконец-то все будет иначе? Все будет хорошо? В груди будто распустился теплый весенний сад.

— Нам очень многое еще надо обсудить, да? – тихонько спросила я, вдыхая потрясающий аромат парфюма.

— Да, но уже не сегодня. Я очень устал, правда.

— Хорошо.

Чуть помолчав, Олег добавил:

— Ты останешься у меня?

Выбравшись из сильных рук, я заглянула в его лицо и аккуратно провела кончиками пальцев по скуле и чуть колючей от щетины щеке.

— Останусь.

Красивые серо-голубые глаза больше не казались кусочками льда, теперь они светились теплым светом с яркими искорками. Взгляд был мягкий, спокойный, немного подернутый нежностью и, очевидно, очень уставший.

— Олег? – неуверенно позвала я.

— М? – Он приподнял брови.

— А ты меня попросил остаться, чтобы… – Из-за смущения не получалось сказать это вслух. – Я просто не хочу спешить с…

Губы мужчины дернулись, изогнувшись в односторонней ухмылке. Искорки в глазах засияли ярче.

— Чтобы что? С чем спешить?

О нет, кто-то снова решил поиграть. Он же все понял.

— Ты знаешь.

— Нет. Я же не умею читать мысли.

Широкая ладонь слегка надавила на поясницу, пододвигая вперед.

— Олег. – Щеки начало печь.

— М?

— Ну, ты меня и так понял.

— В аудитории ты была достаточно смелой. О чем ты таком говоришь, что четко сформулировать – для тебя проблема?

Бабочки метались в животе, вызывая странное чувство, напоминающее легкую пульсацию. По коже от места касания стало распространяться пламя, медленно и настойчиво.

— Да ты просто издеваешься… Я говорю о физической близости.

Я прикусила губу.

— О, как интересно. А физическая близость – это что?

— Это то, от чего у тебя в кармане, кажется, опять большой телефон лежит.

Олег медленно втянул воздух.

— Можешь достать, если мешает.

— Олег! – Я легонько стукнула его ладошкой. – Прекрати пошлить и смущать меня!

— Я? Что пошлого в телефоне, Лесь?

Он продолжал лукаво улыбаться, не скрывая веселья.

— Все, проехали.

— Нет, ты мне скажи, что такое физическая близость.

— Олег, отста-а-ань, – заскулила я, пытаясь выбраться из его объятий, но он не позволил.

— Что страшного в слове «секс», милая?

— Ничего.

— Так скажи.

— Олег.

— О, для тебя слова «Олег» и «секс» – синонимы? Как лестно.

Шефер наконец отпустил меня, дав возможность отойти на шаг и восстановить сбившееся дыхание. Щеки продолжали полыхать.

— Я могу сказать слово «секс», просто ты меня смущаешь.

— Ладно, убедила. – Он ухмыльнулся.

В его глазах сейчас стояло такое тепло, такая нежность и… влюбленность, что в груди будто рассыпался фейерверк искр. Казалось, этот взгляд разжег в самом потаенном уголке моей души маленький костер, который согревал бы даже в холоде. В голове, подобно любимой мелодии, которую хочется повторять снова и снова, зазвучало имя Олега.

Не выдержав, я подскочила к нему и с жадностью от переполняемых эмоций впилась в губы. На секунду Шефер замер, должно быть, от неожиданности, а затем, рывком прижав меня к себе, углубил поцелуй. От соприкосновения языков по телу прошла очередная волна дрожи. Я сдавленно простонала, зарывая пальцы в темные непослушные пряди. Бабочки метались, как сумасшедшие, сердце разбивало грудную клетку, а я не могла оторваться от губ, которых так давно мечтала коснуться и которых дважды меня лишали в последний момент. Наши языки переплетались, мы прижимались друг к другу теснее. Тело словно вспоминало что-то древнее и запретное, но в то же время мучительно желанное. Не в силах справиться с океаном чувств, в порыве я прикусила нижнюю губу Олега, заставив его шумно втянуть воздух и еще крепче прижать меня к себе. Мне было мало. И ему тоже. Пальцы путались в волосах, скользили по спине, цеплялись, словно боясь снова потерять. Я приподняла колено, касаясь бедром его ноги, и широкая ладонь тут же его сжала.