Книга Лис и Теа. Роквью, страница 91 – Яна Гаврилова

— Спасибо, Джин.

Бережно прижимая к себе цветок, я покидаю цветочную лавку и спешу к ребятам из «Vivify».

Двухчасовая репетиция проносится, как одно мгновение и вот уже ребята собирают свои инструменты, а я остаюсь, чтобы еще немного поработать над новой песней.

Скажу честно, после встречи с Дареном я расклеилась. В отличие от своего бывшего парня я не надеялась, что мы, когда – нибудь увидимся, поэтому наше столкновение на автозаправке выбило меня из равновесия. Просто это было очень странно видеть Дарена повзрослевшим, гладковыбритым и в брендовой одежде, ведь в моих воспоминаниях ему не всегда удавалось нормально поужинать.

Карточка, которую он дал продолжала лежать в моем кармане словно посмеиваясь надо мной, как напоминание о том, что последние несколько лет у всех была своя жизнь в то время, как моя собственная стояла на паузе.

Я делаю глоток уже остывшего кофе, подхожу к стойке с микрофоном и начинаю петь. Спустя время мои легкие горят огнем, но более невероятного чувства представить сложно.

Я решаю сделать перерыв, достаю из рюкзака бутылку воды и сажусь на пол. Цветок, что подарила мне Джин стоит рядом. Теперь он мой единственный слушатель.

Я продолжаю сидеть на полу и пить медленными глотками воду, когда дверь зала открывается и внутрь заходит…Алистер.

— Привет, – говорит он, проходя в зал.

Я закручиваю бутылку и встаю.

— Подслушивал, Ковбой?

— Я был в мастерской и уже собирался уходить, – отвечает Алистер, – Услышал твое пение и решил поменять планы. У тебя невероятный голос, Теа. Действительно, потрясающий.

Я чувствую, как мои щеки окрашивает румянец, пока Алистер поднимается на сцену.

— А где твоя группа?

— Репетиция закончилась сорок минут назад. Я решила остаться и немного порепетировать в одиночестве. Сегодня я была немного рассеяна.

— Почему? – спрашивает Алистер, подходя ближе.

«Потому что вчера я встретила своего бывшего парня от которого была беременна».

Но вслух разумеется я это произнести не могу.

— Я плохо спала, – отвечаю я, но это не совсем ложь. Дважды я просыпалась от кошмара и меня радовало лишь то, что Харпи этого не заметил.

Алистер ничего не отвечает, а лишь кивает.

— Споешь еще раз? – просит он, а потом добавляет – Жаль, что на тебе не то платье, в котором ты пела в баре с Картером. Оно мне понравилось.

— А мне понравилось, как ты тогда на меня смотрел, – признаюсь я, – Ты заставлял меня чувствовать себя красивой.

Взгляд Алистера вспыхивает.

— Ты очень красивая, Теа. Всегда.

По моему телу бегут мурашки, пока я смотрю в глаза, стоящего напротив парня.

Не разрывая зрительного контакта, я подхожу к микрофону и исполняю просьбу Алистера. Я снова пою, но на этот раз я делаю это для одного конкретного слушателя, который не отрывает от меня своих горящих глаз. Его взгляд опускается ниже и впивается в мои губы. Удивительно, как я не забываю слова. В его взгляде столько эмоций. Нежность смешивается с жгучим желанием и похотью и за всеми этими эмоциями, я улавливаю любовь. Едва заметно, лишь на короткое мгновение, но могу поспорить, что вижу ее.

— Через сколько ты заканчиваешь?

Я смотрю на часы в телефоне.

— У меня есть двадцать минут, прежде чем мне нужно будет вернуть ключи охраннику.

— Приходи в мастерскую. Я задолжал тебе свидание.