Книга Лис и Теа. Роквью, страница 51 – Яна Гаврилова

— Я не собираюсь делать ничего плохого, – я снова смотрю на Тею, которая перестала протирать витрины. Теперь девушка устроилась за прилавком с книгой в руках.

— Уверена так и есть, – произносит Бостон, – Не хочешь зайти?

Хочу.

— Не сегодня.

— Да брось. Признай, тебе хочется быть рядом с ней.

— Все слишком сложно.

— Кто бы спорил, – усмехается Бостон.

Бостон говорит, как женская версия Картера. Но вот если к тому, что несет Картер я давно привык, то слова Бостон вызывают во мне противоречивые чувства. Словно все вокруг замечают то чего не вижу я.

— Не уверен, что начинать новые отношения, когда всего несколько недель назад собирался жениться на другой, хорошая идея.

— А кто может тебе это запретить? – возмущенно спрашивает Бостон, заставляя мысли в моей голове крутиться с удвоенной силой, – К тому же мне, кажется, что Теа тоже не против.

Я внимательно смотрю на Бостон, ожидая продолжения, но она больше ничего не говорит. Девушка забирается в свой пикап и уезжает, а я остаюсь стоять на тротуаре прокручивая в голове лишь один единственный вопрос.

Действительно, кто может мне это запретить?

Теа

После того, как моя смена в цветочной лавке подходит к концу, я переодеваюсь в черную шелковую рубашку в комнате для персонала и отправляюсь на первое в своей жизни настоящее прослушивание. Оно будет проходить в Центре современного искусства имени Дж. Симонса, где ребята из группы арендуют помещение для своих репетиций. По крайней мере, так мне сказал по телефону человек по имени Рик, который представился основателем и идейным вдохновителем группы.

— Удачи, дорогая, – с улыбкой произносит Джин, когда я выхожу из комнаты, – Не оставь им ни единого шанса.

Я рассказала своей начальнице о предстоящем прослушивании, и она поддержала меня, так же, как и Бостон.

Харпи хотел пойти вместе со мной, но ему пришлось уехать на съемку, а подруга помогает своей маме в свадебном агентстве.

По дороге к ЦСИ я понимаю, что меня тошнит. Дрожь усиливается с каждым шагом, но я убеждаю себя, что назад пути нет. Это будет сложно. Чертовски сложно. Я даже не подумала о том, что будет если я пройду прослушивание. В конце концов, мне нужно ходить на занятия, а еще работать и присматривать за мальчиками Дилана и я совершенно не представляю, как мне удастся вклинить в этот безумный график расписание репетиций и выступлений группы. Мне нужно усердно трудиться ведь я и так потеряла слишком много времени прячась от мира в доме семьи Гилмор.

Мои щеки горят, а сердце отбивает неровный ритм словно загнанная в клетку колибри. Я даже не удосужилась должным образом подготовиться, просто потому что до последнего трусливо оттягивала этот момент. Спеть перед участниками группы, в которой я хочу быть солисткой не то же самое, что спеть в пустом концертном зале в Рединге, где моими единственными зрителями были швабра и ведро с водой.

К Центру современного искусства я добираюсь за пятнадцать минут до начала прослушивания. Превозмогая дрожь в коленях и желание пуститься в позорное бегство, я поднимаюсь по мраморным ступеням и открываю тяжелую дверь в новую жизнь.

Всего три минуты.

Мне нужно продержаться три минуты, чтобы понять смогу ли я противостоять своим страхам и перестать быть ложью.

На входе меня встречает высокий худощавый парень.