Онлайн книга «Бывшая любовь»
|
Муж, как видно, приготовленные мной варианты отмел. Возмущение нарастало, но поднимать скандал в такой чудесный день мне не хотелось. Заветным желанием было оказаться поскорее дома. В своих стенах. Принять нормальный душ и скинуть жесткую сорочку, колом свисающую с плеч. Так что я отложила этот разговор до лучших времен. Но не забыла. Фотограф пытался запечатлеть семейную идиллию, меняя нас местами и кружась вокруг как на карусели. В какой-то миг он попросил меня приобнять Дениса, прижимающего к себе дочку. Раздражение и сопротивление внутри меня подходило к пиковой точке. Я не хотела прижиматься к мужу, и первой реакцией было оттолкнуть его. Но шепот Насти «подумай, что увидит на фотографиях твоя дочь» расколол меня пополам. Как тонко и вовремя она заметила мое состояние. И пусть я вовсе не собиралась никому врать, я сглотнула, придвинулась ближе и положила голову Денису на плечо, натянуто улыбаясь. Надеюсь, дочка не поймет. А если и поймет, я найду что ей ответить. Дверь неспешно распахнулась, и мы, не сговариваясь, повернулись на звук. Неуверенно, понимая, что никто здесь ему не рад, к нам приближался Сергей. В руках он сминал бесконечно огромный букет бордовых роз. — О, дедушка, — фотограф, единственный, кто нашел сразу слова, — подходите ближе. Вы вовремя. — И под всеобщее молчание он затянул Сергея в наш круг. Удивлены были все. Начиная от меня, не понимающей, откуда он узнал, до Миши, впервые увидевшего этого странного человека. Но мы продолжали свой неистовый танец в угоду фотографу и во благо будущего нашей дочки. Выйдя на улицу, я заглотила побольше воздуха. Заточение, пусть и ради такого приятного действа, все равно остается заточением. И как же здорово оказаться вновь в своей обстановке. Не среди белых халатов и неприятных слов за спиной, звучащих как ругательство: «старородящая», а ведь мне всего тридцать шесть. Денис вышел следом и быстрым шагом направился к машине, держа в своих широких объятиях мирно спящую дочь. Ожидая, когда выйдут остальные, я осталась стоять на крыльце, издалека наблюдая за уверенными и слаженными действиями Дениса. Открыв машину, он вложил дочку в люльку-автокресло, заботливо подтолкнул под нее одеяльце, и вытащив из салона шарики, принялся привязывать их к ручкам. Приглядевшись, я рассмотрела наклейку на заднем стекле «еду за дочкой» и покачала головой. И здесь подготовился. Получается, он, правда, счастлив? Позади неслышно остановился Сергей. Ему даже пришлось кашлянуть, чтобы вытащить меня из кружащих как назойливые мухи мыслей. — Это тебе, — он протянул букет, — поздравляю. Я молча приняла цветы и снова отвернулась. Мне нечего было сказать ему, ровно как и в нашу последнюю встречу. — И не ругайся на Настю. Она не виновата. Я сам догадался. Ах, вот оно что. Неделю назад подруга выложила в инстаграме пост, как она радуется рождению моей дочери. Имен она, конечно, не называла, но отметила меня на картинке. Да, кто-то явно пересмотрел детективов, но сложить два плюс два смог. — И я рад, что с Денисом у вас все наладилось. Вы хорошая пара. Вот чьего одобрения я точно не ждала, как и не нуждалась в его поддержке. Но разуверять не стала. Отболело, отмерло. Я даже не проводила его взглядом, хотя и слышала удаляющиеся шаги. Сейчас мной овладевал легкий мандраж осознания того, с чем я столкнусь дома. Совсем скоро закончатся каникулы, и Миша выйдет в школу, а я останусь один на один с дочкой. Рассчитывать на поддержку мамы я не могла, она и с Мишей особого энтузиазма не проявляла, а сейчас и возраст не тот, да и мне самой не хотелось ее нагружать. Чьи-то руки притянули меня к себе. — Ну что, подруга, жди теперь меня в гости. Буду нянчиться приезжать. Где там у вас парк рядом с домом? — Да, прямо за Мишиной школой. Конечно, приезжай. Будешь смеяться над моим кульком на голове и синяками под глазами. Она прыснула. — Ну почему смеяться-то? Может, я тоже хочу такие же? Антон, стоявший сбоку, недовольно проворчал: — Так что же ты раньше не сказала? Я не против. Как же я любила своих друзей. — Мам, пошли, папа зовет уже. Кажется, систер хочет есть, — Миша вмешался в наше идеальное безмолвие. — Мы тогда поехали, — Антон чмокнул меня в щеку и потянул Настя за собой. — Подарок мы отдали Денису. Надеюсь, пригодится. — А почему вы к нам не поедете? — Недоуменно уточнил сын. — Мы с отцом стол накрыли. Ну, — он сощурился, — не так, как мама умеет, но старались. — Что вы сделали? — кажется, за сегодня я получила превышающую дозу удивления, и теперь мне стало страшно. В машине малышка капризничала, но со мной сидела мама, а Миша предпочел место рядом с отцом, поэтому я бессовестно вытащила грудь, и маленький ротик сам нашел еду. Денис пару раз бросал взгляд в зеркало заднего вида, но каждый я отворачивалась к окну. Не хочу ловить на себе его понимание. Или сожаление. Или желание все вернуть. Пусть и эти полгода он вел себя неестественно тихо. Сделал все, как я просила. Купил нам просторную двушку недалеко от школы, передал мне реквизиты счета, на котором оказалась приличная сумма, решил вопрос со «Старицей», где меня не уволили, а оставили на удаленке и дали выйти в декрет. А еще он забирал Мишу на выходные. Они гуляли по паркам, катались на велосипедах, лазили на скалодромы, учились быть снова нормальной семьей. Он не давил. За редким исключением. Как например, сегодня. Я знала, это платье было им особо любимым, именно в нем я изображена на висевшей в его гостиной картине. А еще я знала, что он больше не изменяет мне. Хотя почему мне. Мы не вместе, и Денис волен делать все, что хочет. И все же это было приятно. — Карин, прости, что не посоветовался, — нарушил сладкие причмокивания дочки виновник моих переживаний. — Я взял отпуск на две недели. И если ты не против, я бы хотел немного тебе помочь. — Вот ведь мужчина, — мамина неуместная хвальба только добавила ощущения, что мной манипулируют. Мама до сих пор не могла понять, почему я подала на развод и при каждом удобном случае напоминала мне, от чего я отказалась. Но очернить в ее глазах Дениса было невозможно. И попытавшись однажды, я больше не пыталась. — Мам, это же так здорово! Я не разделяла Мишин восторг, но облизав сухие губы, произнесла другое: — Это было бы замечательно, — и снова отвернулась, чтобы не видеть самодовольную улыбку бывшего. |