Книга Бывшая любовь, страница 60 – Екатерина Дубровина

Совет #1 — Возьмите ответственность за жизнь в свои руки «Вы и только вы отвечаете за свои мысли, чувства и поступки. И за последствия тоже. Не нравится, что выходит? Измените начальные данные.» Настина книга молоточком била по внутренней стороне черепа, отстукивая свой странный ритм. Каждое ее слово, каждая выделенная курсивом цитата метила в глаз. Я бы могла отмахнуться и выкинуть ее в ближайшую помойку. Но я хотела понять себя и причину, по которой я оказалась на этой ступени лестницы, ведущей, надеюсь, все-таки в небо. Принимала ли я когда-нибудь решения самостоятельно? Рисковала ли? Не ждала ли подсказки и помощи близких? Не перекладывала ли на них ответственность за результат? Да, мучительно осознавать к тридцати пяти годам, что ни одного решения в этой жизни я не сделала сама. На работу устроилась, потому что девочки об этом шептались, замуж вышла, потому что хотела кому-то что-то доказать, ребенка родила, потому что пора было, от мужа не уходила, прикрываясь стыдом и желанием не упасть в грязь лицом. Да даже на развод подала, потому что сын к стенке прижал, а побег от Дениса и съем квартиры, вообще, вынужденная мера. И только Тай можно считать полупопыткой выражения моего мнения. Половиной балла, засчитанного на важнейшем экзамене, переломным в судьбе. Шажочком к новой, настоящей, живой Карине. Но что наша жизнь, если не учеба длиною в отведенное нам время? И я училась. Правда. Спотыкаясь и падая, роняя чувства, теряя память и надежды. Я училась быть сильной, не оглядываться и не винить окружающих во всех своих бедах. Ведь никто, кроме меня, по сути, не виноват. В середине января мне написали из школы. Дистанционное обучение класса подходило к концу, и учитель жаждала увидеть Мишу в рядах своих учеников. Но моя удаленка, как и наша виза, еще продолжались, да и возвращаться совсем не хотелось. Меня пугала сама перспектива вновь оказаться на родной земле. Поэтому пришлось прибегнуть к некоторой хитрости и помощи Дениса, чтобы найти выход. И вуаля: мы могли остаться еще. Ну и пусть, что для этого пришлось временно перевести сына на семейное обучение. Не думаю, что это как-то скажется на учебе. Дистанционку-то он пережил. Мы продолжали существовать по Московскому времени, поздно вставая и также поздно ложась, и находили прелесть во всем. Ни пасмурные и дождливые дни, ни зной и жара, ни закрытые рынки и парки нас не пугали. И уж точно не расстраивали. Все вокруг дарило гармонию. Теплый и наполняющий энергией обессиленное тело океан. Мягкий и окутывающий ступни, словно мечтавший навеки захватить тебя, песок. Отрезвляющий и шептавший ласкающие ухо слова ветер. Льнущее сладостью и очаровывающее вниманием солнце. Дурманящий и невероятно притягательный природный аромат. Тай так просто не отпускает. Я бы назвала его лечебным маслом, растекающимся по душевным ранам и заполняющим их до отказа. Лекарством, которое прописал доктор, но в обычной аптеке его не купить. Запоздалым счастьем матери-одиночки, которая уже не ищет любви. Ее сердце и так наполнено ею. С излишком, переливающимся через край. Ведь тогда женщина может разглядеть прекрасное вокруг. Когда счастлива сама. Но не только остров дарил умиротворение.

То, что мы с Мишей не одни, я поняла где-то через месяц отдыха. Встречая рассвет на берегу океана, я куталась в тонкий плед, когда шальная мысль промелькнула в голове. Сосредоточенно пересчитывая дни, я полезла было в телефон, чтобы убедиться в точности своих расчетов, хотя в глубине уже понимала, что ошибки быть не могло. Мише я ничего не сказала. Знаю, он был бы рад услышать от меня такую новость, но мне требовалось время, чтобы самой осознать и принять. Нет, вопроса "оставлять или нет" не стояло. Я слишком любила сына, как и ту маленькую клеточку, что росла внутри меня. Безусловно и безоговорочно. Но было еще одно «но»… Кто отец, я знала и без подсказок. Как и то, что ни за что на свете, не расскажу ему правду. А значит, мне нужно было придумать свою.