Онлайн книга «Бывшая любовь»
|
Я помню, как говорила об этом Денису, возмущаясь, что такой душевное мгновение, миг единения, главным образом касающиеся только двоих, обычно выносят на всеобщее обозрение. А я всегда хотела, чтобы это произошло где-то, где никого, кроме меня и любимого мужчины, не будет. Свечи и полутьма были бы приятными, но не обязательными атрибутами. И вот я стою посреди офиса, а замершие в ожидании коллеги, с нетерпением ждут моего ответа. Я робко обвожу взглядом всех присутствующих, и только один из них не улыбается. Хмурые брови директора и глаза, излучавшие горечь, вновь возвращают меня в ту ночь, когда они пылали счастьем и любовью. Когда отвечали мне взаимностью. И тут же неконтролируемые слезы брызжут из глаз. Я утираю их руками, сотрясаясь от дрожи. Хочу остановиться, скинуть с себя этот взгляд, но не могу. Ко мне спешит Настя, как волшебник-спаситель, сжимая в руке платок. Она обнимает меня и тоже смахивает непрошеные слезы. Конечно, все вокруг принимают эти эмоции за волнение. И в чем-то они правы. — Какого пацана захомутала, — шепчет мне подруга на ухо, и я смеюсь. Денис громко кашляет. Он все еще стоит на одном колене с раскрытой коробочкой и тогда я, понимая, что пауза затягивается, еще раз смотрю на Сергея Петровича. Ну, подай мне знак! Скажи, что-нибудь! Пусть я ошибаюсь, пусть это разобьет мне сердце! Но не молчи! Пожалуйста. Однако его непроницаемое лицо не выражает ничего. И… — Я согласна. Комнату взрывает гул аплодисментов. Радостный Денис вытаскивает кольцо из коробки и тянется за моей рукой. Слишком вычурное с огромным зеленым камнем, оно смотрится на моих тонких, длинных пальцах как инородный, чуждый предмет. Но я стою и улыбаюсь как дурочка, принимая поздравления друзей и коллег. И только тоска, скребущая в сердце, будто намекает мне, что это самое неправильное решение в моей жизни. И словно удар молотком по гвоздю в дверь будущей темницы, хлопает та, другая, что скрывает от меня директора. Правда, поговорить нам все-таки удалось. За несколько дней до важной даты, нашего бракосочетания, Сергей Петрович приходит к моему дому. Он звонит мне и просит спуститься. Боже, как я лечу, спотыкаясь и перепрыгивая ступени, в домашних тапочках и тонкой сорочке, не желая тратить время на переодевания. Меня словно несут крылья. И вот он. Стоит около подъезда под березой, ветки которой стучат по утрам в мое окно. Источаемое им напряжение витает вокруг, и я чувствую, как краснею, но прохладный ветерок не дает попасть всецело под мужское влияние, остужая мой пыл. — Добрый вечер, Карина. Я киваю в ответ и складываю руки на груди, вспоминая, что сняла верх нижнего белья, и теперь мои соски просвечивают сквозь тонкую ткань. Сергей Петрович замечает движение, зрачки его темнеют, а из горла вырывается сдавленный хрип. Удовлетворенно хмыкнув (значит, я продолжаю его волновать), я приподнимаю одну бровь и спрашиваю: — Что привело вас в мой дом? Решительность и бравада, с которой он пришел сюда, видимо, куда-то улетучиваются. Поэтому он просто стоит напротив и смотрит на меня, не находя слов, которых я жду с замиранием сердца. Попроси он сейчас, чтобы я бросила Дениса, я бы так и сделала. — Не выходите за Дениса. Я в изумлении захожусь кашлем. — Почему? — Он вам не пара. Он не сделает вас счастливой. Меня распирает смех. — А кто сделает? Сергей Петрович отворачивается и принимается ногой пинать камень, что лежит у его ботинка. — Вряд ли такой вопрос может быть адресован мне. Я хмурюсь. Этот разговор… Он ведь очень важный и нужный. Неужели он не чувствует? — А вот и нет. Именно вам и адресован. Он поднимает на меня глаза и, я почти уверена, хочет заключить меня в объятия. Ну же. Пожалуйста. Но нет. Он опускает голову и делает шаг назад. — Вы замерзли. — С чего вы взя… — У вас на коже мурашки. — Ну и что! Боже мой, сколько можно ходить вокруг да около. Неужели вы не помните, как целовали эту кожу? Не помните, как обнимали меня? Почему я вдруг стала вам так неприятна? — Нет! Вовсе нет! — Сергей Петрович дергается навстречу, но останавливается и сжимает кулаки. — Вовсе нет, — повторяет он тише. — Я все помню. — Тогда в чем дело? — Я приближаюсь и уже касаюсь локтями его груди. Он закрывает глаза и наклоняет голову. Я ощущаю кончиком уха мягкость его губ. Глубоко вдыхая мой запах, он стонет. — Я не могу обещать то, в чем не уверен. Я кладу руки ему на грудь, которая под ними вздымается все чаще. — Я и не прошу. Просто будь рядом. Шумно выдыхая, он отстраняется. И отрешенно добавляет: — Просто не выходи за него. Прости. И скорым шагом покидает наш двор. Глядя на его удаляющуюся спину, я не сдерживаю рыдания. Беззвучные и без единой слезинки. Наверно, именно так и плачет душа, когда больно настолько, что слез просто нет. Они водопадом омывают разбитое сердце. Замуж я таки вышла. Назло. На свадьбу он не пришел, хоть и был приглашен. А пока мы были в свадебном путешествии, написал заявление и уехал покорять Питер. Возвращаясь в пустой без него офис, я ненавидела себя и свою слабость, моля Бога о каком-нибудь знаке. И получила его спустя год после свадьбы. Кричащий комок весом три с половиной килограмма. Жить ради и для него стало смыслом моего существования. Нет, не подумайте, что я не любила Дениса. Я заставила себя это сделать. Хороший парень, внимательный муж и отец, он раз за разом доказывал мне правильность сделанного выбора. И вскоре я приняла его. Не так, как Сергея Петровича, нет, по-своему, близко, но не до конца. А Сергей Петрович временами объявлялся. Он писал мне сообщения, на которые я иногда отвечала, поздравлял с праздниками, присылал подарки. Например, Мише на три года досталась новенькая блестящая Феррари, в которой даже педали были. Денис, правда, думал, что это я потратилась, и даже отругал меня за расточительство, когда посмотрел, сколько эта машина стоит. А я смолчала. Принимая то, чего не должна была. А самое смешное, что я в порыве злости и в надежде, что это хоть как-то поможет, переименовала нежеланный контакт в «Забудь». Забыла? Вы все видите сами. |