Книга Только рядом, страница 44 – Эве Лин, Арина Сноу

Как она ревновала к девушке, с которой я был! Не понимая, что мне плевать на нее, что я принадлежу только своей Кукле. Мирослава, конечно, переигрывала, но я не останавливал ее, потому что мне было в кайф видеть эмоции на лице Ангелины. Ее ревность, как наркотик, возносила меня до небес, я кайфовал и знал, что осталось немного. И я возьму.

А ее волнение, когда я пошел к сыну Николая Федоровича… Я видел ее страх за меня и опять кайфовал, получая эти эмоции. Мне кажется, я бы пошел под пулю, просто чтобы смотреть на ее волнующиеся за меня глаза.

Как я и говорил, Филипп не был дураком. И понимал, что что-то происходит. Не понимал только, что сам совершает ошибки, давая мне зеленый свет.

В один из дней я получил простое СМС: «Надо поговорить». Номер незнакомый, но, кто это был, мне не составило труда понять. Филипп решил выяснить все один на один. Бесполезно. Но я, так и быть, послушаю, что он мне скажет. День и место он выбрал сам: ресторан в центре города, пафосный, но многолюдный.

Он уже ждал меня, сидя за крайним столиком. Я знаю, что тут были ВИП-кабинки, но он слишком хитер. Не зря учился на адвоката. Так больше шансов, что я не трону его, а если даже попытаюсь — будут свидетели. Но я не стану его трогать, это было бы моей ошибкой. Что бы он ни начал говорить, я должен оставаться спокойным.

Сажусь напротив него, не здороваемся, даже не улыбаемся. Только обмениваемся не самыми любезными взглядами.

— Я заказал чай. Если хочешь, можешь взять себе что-нибудь, — начинает первым он.

Вижу, как он волнуется, но не подает виду.

— У меня слишком много дел, поэтому переходи сразу к сути, — игнорирую его предложение. Мне не нужна его любезность. Мы не друзья и не приятели. Мы, скорее, враги, которым нравится одна и та же девушка, которые борются за нее.

Он смотрит на меня с нескрываемой ненавистью, с него слетает маска хладнокровия, которую он умеет держать.

— Сдайся! — начинает он. — Ты все равно проиграешь! Вы не будете вместе.

Все же я не зря пришел. Я вижу в его глазах злость. Он уже проиграл, но из последних сил держит лицо, верит в свои силы. Но они с каждым днем тают, на его глазах. Он теряет ее. Сам того не ведая, подталкивает ко мне…

— То, что ты сейчас умоляешь меня отступиться, уже верный признак того, что я побеждаю, — с усмешкой говорю ему я. Что еще сильнее злит его. Я вижу, как его лицо исказилось в гримасе ненависти.

— Дурак… — сквозь зубы говорит он.

— Нет, я просто иду к цели, — усмехаюсь я, пожимая плечами. — Это все, что ты хотел мне сказать?

Вижу, как сжимаются его кулаки. Интересно, он способен мне врезать? Прямо тут, при всех? Жду. Но как он сжимает их, так и разжимает. Не сможет, воспитание не позволит.

— Да… — выдыхает.

— Тогда я пойду, увидимся… хотя, думаю, уже нет…

Ведь осталось совсем немного. Жребий брошен, он ее уже потерял и уже не вернет. Кукла будет моей.

Ангелина

— Николаю Федоровичу стало хуже, он в больнице… — слышу голос Влада.

И сердце сразу словно останавливается. Как?! Ведь он только что был на ногах, веселился на своем дне рождения. Мы даже пару раз станцевали. И сейчас…

— Как? Когда? — хрипло спрашиваю я.

Смотрю в одну точку, не хочу верить, что это правда. Что ему стало еще хуже.

— Сегодня ночью, его отвезли в больницу, — глухо говорит Влад. — Сейчас я поеду к нему, не хочешь со мной?