Книга Только рядом, страница 27 – Эве Лин, Арина Сноу

— Обязательно будет, и я не расстроился, — улыбается он мне, но по глазам вижу, что врет. Скорее всего, у него был еще сюрприз для меня.

Не спорю с ним, так как нам нужно скорее ехать. Филипп выводит нас из леса прямо к машине. Оказывается, мы были недалеко от нее и быстро вышли к дороге.

В больницу приезжаем примерно через час. На входе нас и правда встречает охрана, как и в холле. Но они даже не смотрят на меня, как и медсестры, скорее всего узнавая, или их уже предупредили.

Прохожу дальше, прямо к палате. Филипп говорит, что не пойдет и останется в холле. Это, наверно, даже хорошо. Тихонько берусь за металлическую ручку и тяну ее на себя. Одиночная палата, посередине которой стоит специальная кровать, оборудованная разными приборами. Николай Федорович очень бледен, ему уже поставили капельницу, и лекарство тихо капает, нарушая тишину. Мужчина лежит с закрытыми глазами, и я решаю, что он спит, но это не так: как только я делаю шаг, его глаза открываются и взгляд устремляется на меня.

— Ангелина? — немного хрипло спрашивает он, словно не понимает, сон это или нет.

— Да, это я, — больше не веду себя тихо и быстрым шагом прохожу к его постели. — Что случилось? — беру его за сухую руку.

— Ничего страшного, не переживай, — пытается улыбнуться он, но в его состоянии это выходит криво.

— Как не волноваться?! Вы в больнице! — негодую я. Если он думает, что успокоит меня этим, то ничего не выйдет.

— Да, сюда, конечно, попасть не очень приятно, — улыбается он.

Шутит, но я вижу его больные глаза, болезнь мучит мужчину каждый день. Заставляя свыкаться с ней, хотя иногда это невозможно. И ты урывками пытаешься прожить хоть день без боли.

— Что сказали врачи? Вы знаете, я не отстану. Если не скажете, пойду сразу к главному, — впервые и правда угрожаю и не шучу.

— Не стоит, он и так забегался со мной. Журналисты, узнав, что я в больнице, сразу же прибежали. Поэтому он уже, скорее всего, поседел от этого всего.

А мне плевать, что там делает главный врач, если он не может вылечить Николая Федоровича уже долгое время.

— Я хочу знать, — не ведусь на его маневр свернуть с темы.

Мужчина только вздыхает, понимая, что я не отступлю.

— У меня начались сильные боли в груди, дыхание перехватывало, и анализы не очень хорошие. И пока улучшения нет, а вот ухудшение…

Я понимаю, о чем он, но каждый человек не хочет в это верить, он хочет верить только в лучшее, чтобы все было хорошо. Но реальность диктует нам другие условия.

— Но мы же можем сделать что-то? — спрашиваю с надеждой, как маленький ребенок, верящий в чудо, не хочу думать о плохом, не хочу его потерять. Чувствую, как на глазах появляются слезы.

— Конечно, все будет хорошо, мне назначат новое лечение, есть еще много вариантов и методов, — успокаивает меня он, видя мои слезы. — И я еще хочу отпраздновать свой день рождения, он через две недели, если ты не забыла.

Да, да, я помню, даже уже приготовила подарок.

— Нет, я не забыла… — хрипло отвечаю я, всхлипывая.

— Ну вот и славно, мы еще погуляем, и все будет хорошо, не сомневайся, — гладит мою руку, успокаивая. — А теперь не плачь, это тоже доставляет мне боль, еще большую, чем физическая.

— Не буду…

Надо успокоиться, его не нужно расстраивать, видно, что он не хочет говорить об этом. Конечно, такой сильный мужчина на несколько месяцев стал слабым человеком. Но болезнь никого не щадит.