Книга Связанные местью, страница 104 – Кора Рейли

— Это отражающее покрытие?

Гроул покачал головой:

— Не думаю.

Я прислонилась лбом к стеклу:

— Значит, кто-то мог наблюдать за нами?

— Тебя это волнует?

— Нет, – сказала я. И это было правдой. Несколько недель назад это было бы невозможно, но с тех пор столько всего произошло, что мысль о том, что кто-то увидит, как я занимаюсь сексом, не могла испортить мне день.

КАРА

— Почему ты всегда уходишь после того, как мы переспим друг с другом? – Я попыталась изобразить простое любопытство, но в голосе проскользнул намек на уязвимость.

— Просто не могу спать, когда кто-то рядом со мной в постели, – сказал он. – Даже никогда не задумывался, что смогу жить в одном доме… – он оглядел наше новое жилище —…или квартире с кем-нибудь.

— Почему? – Сомневалась, что он боялся, будто я убью его.

— Просто не могу. Предпочитаю быть один, предпочитал быть один.

— Больше нет? – с надеждой спросила я.

— Я чутко сплю. И если бы кто-то был со мной в постели, было бы еще хуже, – сказал Гроул вместо ответа на мой вопрос.

— Может быть, тебе нужно привыкнуть к этому? Может быть, это займет время? Ты долгое время был один.

— Всегда, – пробормотал он. – Я был одинок целую вечность. Даже когда моя мать была еще жива, она много работала, особенно по ночам. А после того, как ее убили и мне пришлось жить с Бадом, я был рад побыть один. Одиночество означало отсутствие боли. Оно приносило покой.

Мое сердце сжалось из-за него, из-за ужасов его прошлого. Я не знала, смогу ли я когда-нибудь победить тени его прошлого.

— Люди не созданы для того, чтобы быть одинокими. Нам нужно общение. Это заложено в нашей природе. Нам нужно, чтобы к нам прикасались. Нам нужно с кем-нибудь говорить. Чтобы рядом был кто-то, кому можно доверять. Иначе мы станем…

— Как я, – прохрипел Гроул. – Мне лучше быть одному. Мне суждено быть одному.

Я уставилась на его татуировки, борозды шрамов, суровые глаза.

— Возможно, ты прав.

Даже если бы я не хотела это принимать, Гроул мог бы быть одним из тех людей, которые не могли долго находиться рядом с кем-то.

Он снова поднялся, и на этот раз я не пыталась его остановить. С восторгом оглядела его сильные мускулы. Мои щеки больше не пылали, но огонь в глубине живота снова разгорелся при виде его обнаженного тела. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. У меня были увлечения, я ощущала бабочек в животе, но сейчас было что-то другое, что-то более сильное и темное. Я желала его, возможно, даже… любила. Я не могла быть уверена на сто процентов, ведь отношения с Гроулом не были моим собственным выбором. Может ли пленница испытывать любовь к своему тюремщику? Я думала, что любовь может расцвести только на свободе?

Гроул, не оборачиваясь, направился к двери и вышел. Огонь в моем животе угас. Я натянула одеяло до подбородка. У меня вдруг появилось ощущение, будто ледяная роса покрыла кожу. Мне стало холодно.

Я до сих пор чувствовала между ног тепло, и это было все, что напоминало мне о Гроуле. Когда наш план увенчается успехом и мы все будем в безопасности, что будет со мной? С Гроулом и со мной? Он подавлял эмоции. Большую часть времени я не была уверена, что он вообще в состоянии их понять. Возможно, для него они были тем же, чем были буквы для людей, страдающих дислексией. Но разве эти люди не могли научиться жить со своими ограничениями, научиться читать и писать, несмотря ни на что? Так почему же Гроул не мог научиться понимать эмоции? Он уже прошел долгий путь с тех пор, как мы впервые встретились. Возможно, раньше эмоции были ему чужды так же, как страсть была чужда мне, но так не могло продолжаться вечно. Гроул научил меня страсти, и у меня не было другого выбора, кроме как отдаться ей. Глупо ли было с моей стороны надеяться, что смогу научить его чувствовать и понимать эмоции так же, как он научил меня страстно желать?