Книга Связанные ненавистью, страница 71 – Кора Рейли

— О том, что я у тебя первый. – Почему это прозвучало с таким… облегчением и… гордостью?

Если бы я не боялась, что вытащить его член из меня будет так же больно, как это было, когда он вошел, то оттолкнула бы его. Лежа под ним, было трудно спорить.

Я прищурилась.

— Я думала, мы будем трахаться? Мне надоело с тобой трепаться.

Маттео опустился на руки, сблизив наши тела. Я напряглась от боли, вызванной его движением.

— Прежде я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос. Почему? Ты могла бы избавить себя от сильной боли, если бы сказала мне, – произнес он тихо. Казалось, будто для него проще простого находиться глубоко внутри меня и вести беседу.

Когда стало ясно, что он будет ждать до тех пор, пока не дам ему то, что хочет, я ответила:

— Потому что не хотела, чтобы ты знал.

Его ухмылка стала еще нахальнее.

— Потому что ты не хотела признаться, что ждала меня.

— Я не ждала тебя. А теперь прекращай болтать и трахни меня, черт побери. – Все это становилось слишком личным, и мне не нравилась эта моя уязвимость, как будто я была голая не только снаружи, но и внутри. Как мне избавиться от этих ощущений, если Маттео продолжает меня спрашивать о том, о чем мне не хотелось задумываться?

Маттео не сводил с меня глаз. Они были темными и властными и, казалось, видели меня насквозь. Если бы это не смахивало на поражение, я бы отвернулась. Он медленно вышел из меня, прежде чем скользнул обратно, а я напряглась от боли. Мое тело оказалось отвратительным предателем. По крайней мере, на этот раз мне удалось сдержаться и не охнуть. Маттео двигался медленно и осторожно, его мышцы перекатывались с каждым толчком.

Я ненавидела то, что он был так деликатен. Ненавидела, что не вел себя как полный мудак, ненавидела, что ненавидеть его было не так просто, как я рассчитывала. Если он не мудак, значит, в смерти Сида даже больше моей вины, потому что побег был ненужным, эгоистичным и необоснованным поступком.

Я схватила его за плечи.

— Прекрати сдерживаться.

Маттео нахмурился, но всё равно не стал двигаться быстрее.

Впившись ногтями ему в кожу, я дернула бедрами, несмотря на боль между ног.

— Прекрати сдерживаться!

На этот раз он послушал. Его глаза сверкнули, и он начал вколачиваться в меня сильнее и быстрее. Я прикрыла веки, вцепившись в его плечи, наверняка оставив следы от ногтей. Мне было всё равно, и Маттео, кажется, не возражал, если судить по его учащенному дыханию.

Я была рада боли, она давала мне возможность сосредоточиться на чем-то еще, помимо сокрушительного чувства вины. Но была не только боль. Вскоре чувство растянутости превратилось в восхитительное давление, в слабый отголосок удовольствия, какого никогда прежде я не испытывала. Маттео опустился ниже, изменив угол проникновения, одним толчком задев какую-то ошеломительную точку глубоко внутри меня. Затем склонил голову и легонько прикусил кожу на горле. С моих губ слетел стон, я открыла глаза, встретившись с напряжённым взглядом Маттео. Я не могла отвернуться. Мне хотелось одновременно притянуть его ближе и оттолкнуть, хотелось спрятаться и открыться ему, хотелось и не хотелось.

— Ты близко? – прохрипел Маттео.

Я отрицательно покачала головой, не доверяя своему голосу. Может, мне и удалось бы кончить, потому что становилось всё приятнее, но я нуждалась в пространстве между Маттео и мной, мне необходимо было время, чтобы взять контроль над собственными эмоциями, прежде чем они захлестнут меня. Я устала, была сбита с толку и опечалена.