Книга Связанные ненавистью, страница 127 – Кора Рейли

— Она уедет, как только я обо всем позабочусь. Чем раньше ты забудешь о ней, тем лучше.

Я зло уставился на него.

— Ты бы смог взять и забыть Арию только потому, что тебе так скажут?

— Ария не стала бы торговаться, чтобы спасти мою чертову жизнь.

Я выдернул иглу из руки и слизнул выступившую кровь, затем спустил ноги с кровати, не обращая внимания на то, что голова раскалывалась от боли. Я кинул взгляд на прикроватную тумбочку, надеясь обнаружить на ней ножи и кобуру с пушкой. Их там не оказалось. Блядь! Без них я чувствовал себя голым.

— Твою мать! – выругался Лука. Он схватил меня за плечи, не давая подняться. – Я вовсе не собирался тебя злить. Лучше тебе оставаться в постели.

— Да мне похуй. Я тебе не какой-нибудь чертов сосунок. Хватит меня опекать. Со мной случалось дерьмо посерьёзнее головной боли. – Я стряхнул с себя его руки и соскользнул с края кровати. Большая ошибка. Едва босые ноги коснулись пола, я покачнулся, и Лука подхватил меня. Застонав, я повалился обратно на кровать. – Что они мне дали? Такое чувство, будто кто-то сыпанул наркотики мне в выпивку.

Лука одарил меня своим самым покровительственным взглядом.

— А я говорил тебе оставаться в постели.

— Заткнись. – Я попытался проморгаться, но черные мушки перед глазами не исчезли. – Я хочу поскорее отсюда свалить. Я в порядке.

— Ты будешь в порядке, когда я тебе скажу. Я твой Дон.

Выдвинув ящик тумбочки, своего оружия я там тоже не обнаружил.

— Где мои ножи?

— В машине. Вряд ли у меня получилось бы поместить тебя в больницу, вооруженного до зубов.

Я сжал челюсти, а потом снова заставил себя встать. На этот раз меня почти не шатало.

Лука, нахмурившись, уставился на меня.

— Черт возьми, Маттео. Почему ты не можешь хоть разок меня послушаться?

— Не втирай мне эту дичь. Ты на моем месте уже давно свалил бы из этой ебучей больницы. – Отрицать он даже не пытался. Я знал его как облупленного. – Поехали.

Лука толкнул мне в руки пакет.

— Сандро притащил для тебя кое-что из одежды. То, что было на тебе во время аварии, пришлось сжечь.

Я выбрался из стремной больничной робы и влез в чистые джинсы.

— А как же нижнее белье? Может, Сандро и нравится, если его причиндалы болтаются туда-сюда в штанах, но я предпочитаю иметь дополнительный барьер между моими яйцами и молнией.

— Я спрашиваю себя, что нужно сотворить с тобой, чтобы ты прикусил свой длинный язык, – хмыкнул Лука. – Того, что тебя чуть не убили, а жена бросила твою жалкую задницу, очевидно, недостаточно.

Я перестал застёгивать пуговицы на рубашке. Знал, что это шутка. И все же он был прав. Ничто и никогда не могло меня сломить. Ни когда умерла наша мать, ни когда отец выбил из меня все дерьмо, и я истекал кровью, как свинья. Тогда какого хрена упоминание о Джианне стало словно гребаный удар под дых? Блядь. Я становлюсь тряпкой. Я деланно улыбнулся Луке, но он уже пристально разглядывал меня, хмурясь все сильнее.

— Только не говори, что ты хочешь побыстрее свалить из больницы только потому, что надеешься перехватить Джианну и уговорить ее остаться с тобой. Она не хочет тебя. Эта эгоистичная сука хочет свободы.

Я подскочил к нему, выплюнув прямо в лицо:

— Не называй ее сукой. – Меня опять качнуло, и мне пришлось схватить Луку за плечо, чтобы не пропахать носом пол. Вот тебе и угроза. Твою мать.