Книга Связанные долгом, страница 69 – Кора Рейли

Не знаю точно, что меня разбудило, но когда я открыла глаза, солнце еще не встало. Небо вдалеке уже светлело, в комнате уже можно было различить окружающие предметы. Данте лежал, прижавшись к моей спине и уткнувшись лицом мне в плечо, его дыхание согревало кожу. От этого было жарко, но я не отодвинулась. Впервые я проснулась, когда Данте еще был в постели и держал меня в объятьях. Возможно, его подсознание приняло то, что он сам не мог, – что он хочет быть рядом со мной.

Я пыталась дышать ровно, чтобы казаться спящей и не разбудить мужа. Должно быть, я снова задремала, потому что проснулась, когда Данте отодвинулся от меня. Я осторожно прислушивалась, но с постели он не встал, а просто откатился во сне. Я медленно перевернулась на другой бок, чтобы посмотреть на него. Данте лежал на спине, закинув руку за голову, простыни прикрывали его восхитительные бедра. Я осторожно приподнялась на одной руке, стараясь не издать ни единого звука. Пальцы чесались от желания пригладить его светлые волосы, пощекотать кубики его упругого пресса, проследить за дорожкой волос от пупка до члена.

Я неуверенно протянула руку и легко провела пальцами по его волосам. Данте молниеносно вскинул руку, больно схватив меня за запястье. Он тут же сел и уставился на меня, я сжала губы. Резким движением муж отпустил мое запястье. Покосившись вниз, я потерла уже проступающие синяки. Данте положил ладонь на мою обнаженную талию, прикосновение его руки было теплым и легким.

— Я сделал тебе больно? – В голосе слышалась серьезная озабоченность.

Я удивленно уставилась на него.

— Все нормально. Это я тебя напугала.

Данте взял мою руку и осмотрел следы, оставленные его крепкой хваткой на запястье, легко касаясь большим пальцем моей кожи.

— Я отвык просыпаться рядом с кем-то.

Это было самой личной вещью, которой он когда-либо делился со мной. Я должна была перестать копать глубже в желании большего.

— Я знаю. Все нормально. Ты привыкнешь.

Он поднял взгляд, но его пальцы не переставали легко поглаживать запястье.

— Вы с Антонио спали вместе?

— В начале да. В основном это было для создания видимости. У нас тогда еще была прислуга, и мы не хотели, чтобы они стали что-то подозревать. Сначала это было похоже на ночевку с другом, но со временем становилось все более неловко, особенно когда он приходил домой, пропахший своим любовником. Поэтому он уволил прислугу, и мы стали спать в отдельных комнатах.

Его взгляд задержался на моей обнаженной груди.

— Не могу представить, как может мужчина смотреть на тебя и не хотеть тебя.

Я затрепетала от счастья, но решила сохранить легкий настрой в разговоре, беспокоясь, что более эмоциональный ответ снова заставит Данте закрыться.

— Я думаю, Антонио то же самое сказал бы о тебе. Полагаю, ты мог бы быть в его вкусе.

Данте рассмеялся, и его лицо смягчилось.

— Это не то, о чем бы мне хотелось думать.

Я улыбнулась.

— Полагаю, что нет, – я сделала паузу и спросила: – Как бы ты поступил, если бы к тебе пришел один из твоих людей и признался, что он гей?

— Я бы сказал ему держать это в тайне и бороться с этим.

— Люди не выбирают быть геями. Они или геи, или нет. Ты заставишь своих людей жить во лжи.

— Они могут жить во лжи, или им придется жить с последствиями.