Книга Связанные долгом, страница 109 – Кора Рейли

Он, должно быть, видел эту жажду на моем лице, потому что потянулся между нами, направил член к моему входу, но вошел не быстро или жестко, как это часто бывало в прошлом. Это было медленное завоевание, и мои стены уступили ему, как и всегда. У меня перехватило дыхание, когда он погрузился в меня полностью. Данте обхватил меня за затылок ладонями, а затем начал двигаться. Время, казалось, замерло, когда наши тела скользили и терлись друг о друга. Так вот каково это – заниматься любовью?

Я обняла Данте, пытаясь притянуть его ближе, и он не сопротивлялся. Он наклонился ко мне, целуя меня в губы, в щеки, пока его рот не коснулся моего уха.

— Я должен был заняться с тобой любовью раньше, – прошептал он хрипло.

И вместо ответа я заплакала. Не знаю точно, притворялся ли он, но мне было все равно. В тот момент происходящее было таким реальным, и это все, что имело для меня значение. Когда Данте содрогнулся, освобождаясь, он увлек меня за собой, и даже после того, когда начал во мне смягчаться, он не отдалился.

Он лежал на мне, находясь по-прежнему внутри, его дыхание обжигало мне щеку. Я знала, что многие женщины в нашем мире предпочитают красивую ложь суровой правде, и впервые я поняла их. После всего, что случилось сегодня, я позволила себе эту слабость. Завтра настанет время встретиться с реальностью.

На следующее утро, когда я проснулась, Данте уже не было. Другого я от него и не ожидала. Вчера я вынудила его позволить мне стать к нему ближе, что было некомфортно для него, и теперь он будет отдаляться, пока мы снова не станем всего лишь вежливо общаться. Я махнула Тафту, и он тут же ко мне подошел.

— Мне нужно, чтобы ты отвез меня к Бибиане, – приказала я, когда мы заходили в гараж. Он снял ключи, скользнул в машину, и мы выехали. Дорога была каждая минута.

— Поторопись, – добавила я, когда мы выезжали из особняка. Тафт не спросил зачем.

Как только мы припарковались перед домом Бибианы, я вышла из машины, поспешила к входной двери и нажала на звонок. Я знала, что Томмазо должен быть еще дома, потому что на улице не было телохранителя. Очень на это рассчитывала.

Я услышала, как зло закричал Томмазо, вслед за этим раздались быстрые шаги, и Бибиана, все ещё в халате, открыла дверь. Увидев меня, она в замешательстве округлила глаза.

— Вэл? Томмазо рассказал мне, что случилось вчера. Ты в порядке? – На ее щеке красовался синяк, и это облегчило мне решение.

Я притянула ее в свои объятия, сунув пузырек с ядом в ладонь.

— Никто не знает, что у меня есть это. Это яд, Биби. Если ты действительно хочешь освободиться, тогда вылей это сегодня в его завтрак. Завтра будет уже слишком поздно. Сегодня мы можем обвинить в этом предателей. Никто не станет задавать вопросов.

Я выпрямилась с искусственной улыбкой, которой научилась от Данте. Биби улыбнулась в ответ, но в ее глазах появились удивление, недоверие и признательность.

— Бибиана, где тебя носит так долго? – взревел Томмазо, спускаясь по лестнице. Он притормозил, заметив меня. Бибиана быстро спрятала флакон с ядом в кармане своего халата.

— Простите, что побеспокоила вас, – произнесла я. – Я лишь хотела убедить Бибиану, что я в порядке. У меня мало времени. Мне нужно вернуться домой.

— Данте позвал на собрание весь Синдикат. Я получил сообщение. Я так понимаю, что ты не можешь сообщить мне, что произошло?