Книга Связанные честью, страница 93 – Кора Рейли

— Мое, – зарычал он, касаясь губами кожи, заставляя дрожать от возбуждения. Затем подсунул руки мне под спину, расстегнул и медленно стянул бюстгальтер, обнаружив под ним затвердевшие соски. – Мне чертовски нравятся твои соски. Они розовые, маленькие и идеальные.

Я сжала ноги вместе, но Лука ухватился за мои трусики и спустил их вниз. Ухмыляясь, он провел пальцем по складкам. Его голодный взгляд вернулся к моей груди, наклонив голову он провел языком от одного соска к другому. Я тихонько застонала. Не спеша приласкал мою грудь, и, когда медленно начал двигаться ниже, я уже задыхалась. Губами нашел мои складки, дразня и нежно касаясь, затем внезапно его язык заскользил жестко и быстро, и я зажала ладонью рот, душа свои стоны и крики.

— Нет, – зарычал Лука. Он сгреб оба моих запястья одной рукой и зажал, прижав мне к животу.

Я выпучила глаза:

— Джианна услышит.

Лука ухмыльнулся и начал всасывать клитор сильно и быстро, затем нежно и мягко. Из меня вырывались то стоны, то хныканье, меня трясло от того, как трудно было соблюдать тишину.

— О, боже, – выдохнула я, когда Лука медленно проскользнул пальцем в меня, затем осторожно и ритмично заскользил туда и обратно, одновременно посасывая мой клитор. Я уткнулась лицом в подушку. Лука крепче сжал мне запястья, и меня накрыло волной удовольствия. Я закричала в подушку, выгнув спину. Ноги дрожали.

Лука переместился выше по моему телу, пока не склонился надо мной, встав коленями между раздвинутых ног.

— Когда ты позволишь мне взять тебя? – резко прошептал он.

Я окаменела. Лука поднял голову, встретившись со мной взглядом.

— Блядь. Почему ты так чертовски пугаешься, когда я задаю тебе этот вопрос?

— Прости, – произнесла я тихо. – Мне просто нужно больше времени.

Лука кивнул, но дикое желание его глазах никуда не делось. Казалось, оно с каждым днем становилось все сильнее.

Я провела ладонями по его груди, чувствуя под рубашкой кобуру с оружием. Лука сел, и наклонившись, я начала расстегивать рубашку, обнажая загорелое тело и черную кобуру с пистолетом и ножом. Лука снял рубашку, я расстегнула кобуру и помогла ему освободиться от нее. Он бросил ее на пол, а мне вспомнились слова Маттео, и я погладила голую грудь Луки.

Поцеловала татуировку, затем заживающую рану на ребрах, прикоснулась к соскам кончиками пальцев и получила в ответ его стон. Он быстро скинул брюки и, наклонившись к уже готовому члену, я остановилась в паре сантиметров от головки:

— Если не будешь вести себя тихо, я остановлюсь.

Глаза Луки зажглись. Он положил руку мне на голову:

— А может, я не позволю тебе остановиться.

— А может, я укушу.

Лука усмехнулся:

— Делай со мной все, что захочешь, я не издам ни звука. Не хочу оскорблять девственные уши твоей сестры.

— Как насчет моих девственных ушей? – Я поцеловала головку.

— Ты уже не должна остаться таковой, – сказал Лука тихо. Я взяла член в рот, чтобы отвлечь его. Он издал гортанный стон и дальше вел себя тихо, пока я занималась им.

Я отстранилась до того, как он кончил.

Лука привел себя в порядок и прижал меня к себе.

— Я сожалею о том, что сделал твой кузен, – сказала я в темноту.

— Я сам виноват – должен был понимать, что никому доверять нельзя. Доверие – роскошь, которую люди моего положения не могут себе позволить.