Книга Связанные честью, страница 46 – Кора Рейли

— Пропустите меня! – донесся полный паники голос Джианны.

Я резко вскинула голову. Джианна пробивалась через толпу собравшихся женщин и уворачивалась от матери, пытающейся ее остановить. Джианны здесь даже не должно было быть. Но когда она делала то, что ей положено? Оттолкнув с дороги какую-то слишком тощую женщину, она вошла в спальню. На ее лице мелькнуло отвращение, когда она заметила те простыни, которые мачеха Луки расправляла на вытянутых руках Косимы.

Она внимательно изучала мое лицо, задерживаясь на опухших губах, растрепанных волосах и руках, которыми я все еще обнимала себя за талию. Как мне хотелось, чтобы был способ дать ей знать – я в порядке, все не так, как выглядит, но это невозможно, пока нас окружают все эти женщины. Она повернулась к Луке, у которого, по крайней мере, больше не было стояка. Ее взгляд обратил бы большинство людей в бегство. Лука с ухмылкой приподнял брови.

Она сделала шаг в его сторону.

— Джианна, – произнесла я тихо. – Ты не поможешь мне одеться?

Опустив руки, я направилась к ванной комнате, стараясь то и дело морщиться, будто мне больно, и надеялась, что не перебарщиваю. Мне никогда не приходилось видеть невесту или кого-то еще после предположительной потери девственности. Как только дверь ванной за нами закрылась, Джианна бросилась меня обнимать.

— Я ненавижу его. Я их всех ненавижу. Я хочу его убить.

— Он ничего не сделал, – пробормотала я.

Джианна отступила, и я приложила палец к губам. Выражение ее лица говорило о полном замешательстве.

— Что ты имеешь в виду?

— Он не изнасиловал меня.

— Только потому, что ты с ним не дралась, не значит, что это было не изнасилование.

Я прикрыла ее рот рукой.

— Я все еще девственница.

Джианна отступила, и я убрала руку с ее губ.

— Но кровь, – прошептала она.

— Он порезал себя.

Она с недоверием уставилась на меня.

— У тебя стокгольмский синдром?

Я закатила глаза.

— Ш-ш-ш-ш. Я говорю правду.

— Тогда к чему шоу?

— Потому что никто не должен знать. Никто. Даже мать или Лили. Никому не говори, Джианна.

Девушка нахмурилась.

— Зачем ему это?

— Я не знаю. Может, ему не нравится причинять мне боль.

— Этот человек убьет олененка, если тот посмотрит на него не так.

— Ты его не знаешь.

— Как и ты.

Она покачала головой.

— Не говори, что доверяешь ему. То, что он не трахнул тебя прошлой ночью, не значит, что он не сделает этого в ближайшее время. Может, он предпочитает делать это в своем пентхаусе с видом на Нью-Йорк. Ты его жена, и любой мужик с рабочим членом захотел бы залезть в твои трусики.

— Отец и правда впустую потратил на тебя замечания о том, как должна вести себя леди, – сказала я с улыбкой.

Джианна продолжала сверлить меня взглядом.

— Выходя замуж за Луку, я знала, что, в конце концов, мне придется с ним переспать, и приняла это. Но рада, что есть хотя бы шанс узнать его получше.

Конечно, мне вряд ли понравится много из того, что я о нем узнаю. Но его поцелуи точно не были неприятными. Когда я о них думала, моя кожа начинала гореть. И, несомненно, на Луку было приятно смотреть. Не то чтобы привлекательная внешность могла свести на нет жестокость, но ведь по отношению ко мне он пока еще не был жесток, и почему-то думалось, что не будет.

Джианна вздохнула.

— Да, наверное, ты права.