Книга Связанные честью, страница 121 – Кора Рейли

— Теперь трахни меня.

Дернув меня за ноги, он закинул их себе на плечи, скользнул внутрь одним мощным толчком, и я кончила на нем. Мышцы так туго обхватили член, что он рыкнул и начал еще жестче вдалбливался в меня. Крепко зажмурившись, я скребла ногтями доски пола. Меня захлестнуло удовольствием и эмоциями. Спина терлась о твердый пол, у меня все болело, и ноги одеревенели, но я кончила снова, когда Лука излился, а затем перед глазами все померкло.

* * *

Все тело болело. Перевернувшись, застонала, открыла глаза и обнаружила себя в нашей постели. Лука, должно быть, унес меня наверх вчера вечером. Оглядевшись, увидела Луку, наблюдающего за мной со странным выражением на лице.

— Что я сделал? – спросил он резким шепотом.

Нахмурившись, посмотрела вниз на себя. Одеяла были откинуты, демонстрируя на мне свидетельства его безумства прошлой ночью. Синяки от пальцев на бедрах и запястьях. На нежной коже горла и плечах отметины от засосов Луки, а кожа на внутренней стороне бедер стерта до красноты. Выглядела я кошмарно. Я села и вздрогнула от резкой боли между ног. Но все же не чувствовала никакого сожаления о чем-либо. Я не всегда хотела его грубости, но время от времени это было приятным разнообразием.

— Ария, пожалуйста, скажи мне. Я?..

Я посмотрела ему в глаза, пытаясь понять, о чем он говорит, и поняла, что он ненавидит себя за то, что сделал.

— Ты не помнишь?

— Я помню отрывки. Я помню, как навалился на тебя внизу. – Его голос дрогнул. Он не прикасался ко мне, взгромоздился на краю кровати максимально далеко от меня. И выглядел опустошенным и сломленным.

— Ты не причинил мне вреда.

Он уставился на синяки.

— Не лги мне.

Я встала на колени и подползла к нему, не обращая внимания на то, что он напрягся.

— Ты был немного грубее, чем обычно, но я хотела этого. Мне понравилось.

Лука промолчал, но я могла поспорить, что он мне не верит.

— Нет, правда, Лука. – Я поцеловала его в щеку и сказала тише: – Я кончила как минимум четыре раза. Точно не помню всего. Я потеряла сознание от избытка ощущений.

Облегчение смыло часть темноты в глазах Луки, но меня удивило, что он не стал поддразнивать меня за такое признание.

— Я не понимаю, что на тебя нашло. Ты даже напал на Ромеро.

— Мой отец мертв.

Я дернулась:

— Что? Как?

— Вчера вечером. Он обедал в ресторанчике в Бруклине. Снайпер пустил ему пулю в голову.

— Что насчет твоей мачехи?

— Ее там не было. Он отдыхал со своей любовницей. Ее тоже застрелили. Наверное, Братва посчитала, что это его жена. Кто-то, сообщил им, где его найти. Мало кто знал, что он поехал туда. Он тщательно маскировался, так что узнать его было невозможно. Среди нас, похоже, предатель.

Над Нью-Йорком нависли свинцовые тучи, но дождя не было. Погода под стать случаю. Почтить память Сальваторе Витиелло на кладбище собралась элита города и вся нью-йоркская Семья, а также самые важные члены чикагского Синдиката. Периметр вокруг был оцеплен, большая часть солдат нью-йоркского Семьи охраняли территорию, чтобы быть уверенными, что Братва не помешает похоронам. В такое время встреча наиболее важных членов мафии, как из Нью-Йорка, так и из Чикаго была рискованной, но отдать дань уважения Дону важнее.

У могилы отца Лука держался стойко. Став новым Доном, он не мог позволить себе и намека на слабость, даже после смерти собственного отца. Они с ним не были близки в традиционном смысле, но потеря родителя, не важно, насколько тот был жесток и холоден, всегда воспринимается болезненно.