Книга Связанные любовью, страница 27 – Кора Рейли

— Мои люди знают, что она – моя. Никто не посмеет даже посмотреть на нее как-то не так. Люди типа твоего племянник Раффаэле были бы растерзаны в Нью-Йорке, а их кожа высушена так, чтобы стать милым ковром в моем рабочем кабинете.

Лицо Скудери покраснело. Данте встретил мой взгляд так же холодно, как и всегда.

— Полагаю, мы здесь собрались отметить помолвку, а не показательную казнь. – Но его глаза говорили, что он бы предпочел последнее.

Я кивнул.

— Конечно. Мы хотим укрепить наши связи, верно?

— Верно, – резко отозвался Данте, затем последовало молчание.

Рядом со мной Маттео выглядел так, будто бы только и ждал от меня сигнала вытащить ножи и нарисовать улыбку на их глотках.

Мой взгляд переместились на маленькую фигурку рядом со Скудери. Мальчик смотрел на нас огромными голубыми глазами, как у Арии.

— Фабиано, – произнес я, попытавшись смягчить голос, но вышло не особо.

Он взглянул на отца, который коротко кивнул, прежде чем Фабиано шагнул вперед и протянул руку. Я принял ее и пожал, а затем пацаненок прищурил глаза.

— Где Джианна и Лили?

Стремление защищать их проскользнуло в его юном голосе, и я подавил улыбку.

— Он закопал их на заднем дворе, – отозвался Маттео с ухмылкой.

Фабиано вздрогнул, и я зыркнул на Маттео.

— Они наверху, – сказал я Фабиано и слегка усилил рукопожатие, предупреждая его. Он все еще был ребенком, но я не потерплю неуважение на собственной территории.

Фабиано опустил взгляд.

— Не скажу ничего из того, чего бы ты не знал, но тебе придется найти управу на Джианну. Ей нужна сильная рука, – произнес Скудери, и ответная ухмылка Маттео показала максимальный уровень тревоги.

Данте выпрямился. Три года мира. Как долго осталось?

Дверь распахнулась, и вошел Ромеро, проверяя, все ли в порядке, прежде чем позволить Арии пройти. Его темные брови сошлись на переносице, когда он заметил напряжение между нами, и он вытянул руку, чтобы преградить Арии пути. Конечно же, это не могло ей помешать.

Она поднырнула под руку Ромеро.

— Фаби! – позвала она. На ее лице расцвела улыбка, и она поспешила к нам. Она бросилась к брату и крепко обняла его. Неприкрытая радость на ее лице прогнала все жестокие мысли, которые у меня были. Она отодвинулась, рассматривая брата. – Ты опять вырос. Когда ты прекратишь?

— Когда буду таким же высоким, как Лука, – серьезно ответил он.

Ария рассмеялась своим заливистым, словно колокольчики, смехом, который я, блядь, любил больше всего на свете.

— Тогда тебе нужно много есть.

Она подняла на меня взгляд, полный любви и счастья, и мне было непросто удержать жесткое выражение лица. Ее лицо слегка померкло, прежде чем на нее снизошло понимание происходящего, и она повернулась к Данте и своему отцу. Вежливость и достоинство отразились в ее взгляде, когда она ступила к отцу и поцеловала его в обе щеки.

— Папа.

Затем она повернулась к Данте. По тому как напряглись ее плечи, я понял, что он пугал ее, и этого было достаточно, чтобы мне захотелось шагнуть вперед, но рука Маттео на моем плече остановила меня. Я глянул на него. Сейчас он удерживал меня от того, чтобы я нарушил мирное соглашение. Серьезно?

Должно быть, Данте прочел некоторые мои мысли, потому что его глаза слегка прищурились, прежде чем он взял ее руку и поцеловал. Он быстро отпустил ее, и она отошла назад. Она встала рядом со мной, и я коснулся ее талии. Моя.