Книга Связанные любовью, страница 119 – Кора Рейли

— Да, мой самолет вылетает через три часа.

— Я отвезу тебя в аэропорт.

Мы вернулись обратно в машину, и вновь моя рука нащупала живот. Я все еще не могла поверить, что там, внутри меня, рос маленький человек – результат нашей с Лукой любви.

Данте был напряженным рядом со мной, пока вез меня в аэропорт. Он остановился перед терминалом для вылета, затем обернулся ко мне, хищное выражение вновь появилось на его лице.

— Никогда больше не возвращайся в Чикаго, Ария. Я поступлю так лишь единожды, но в следующий раз я сделаю все необходимое, чтобы убедиться, что Синдикат победит в этой войне.

— Неужели мира не будет? Ради твоих детей и наших. Ради Фаби и всех остальных, кто пострадает в этой войне.

Данте холодно улыбнулся.

— Если Лука передаст мне Ромеро и Лилиану и если он извинится. Тогда, возможно, вновь установится мир.

Лука ничего подобного не сделает, и мы оба это знали. Двое мужчин, которые ненавидели друг друга куда больше других и жаждали разорвать противника в клочья, втянули нас всех в эти разборки, как детей, так и женщин – и моему ребенку было суждено родиться в этом мрачном мире.

Родившаяся во крови. Поклявшаяся на крови. Я вхожу живой и уйду мертвой.

— Иди, – сказал Данте, и я последовала его приказу. Я даже не оглянулась, пока направлялась в аэропорт. Я никогда вновь не увижу Чикаго и Фаби. Я прижала ладонь к животу в поисках утешения. Я должна была верить, что Фаби был достаточно силен, чтобы выжить в Синдикате. Я больше не могла рисковать – не с ребенком, растущим внутри меня, тем более если я хотела защитить Луку и нашу семью.

Когда я села на борт, я вновь принялась гадать, сделал бы Лука то же самое? Позволил бы Вал улететь?

ЛУКА

Я с трудом сдерживал себя, когда я слушал, что говорят мои люди. Маттео тоже выглядел так, словно был полон решимости избавить наших дядюшек от тягот жизни.

Дядя Готтардо и дядя Эрмано, казалось, молчаливо спорили, но я был готов биться об заклад, что за закрытыми дверьми они готовили планы того, как бы свергнуть меня. Эрмано был трусом, а Готтардо не намного храбрее его, но рано или поздно они начнут действовать. Возможно, Готтардо пошлет своего оставшегося законного сына убить меня.

— Война была неизбежна, – прорычал я. – Вы знаете это так же хорошо, как и я. Не прикидывайтесь, что все вы не ждали возможности вновь пролить кровь Синдиката.

Мои Младшие Боссы и Капитаны кивнули. Но Готтардо и Эрмано лишь безучастно смотрели на меня.

Мои глаза поднялись к высокому потолку электростанции. В последние три года я каждый раз выбирал это место для встреч с моими Капитанами и Младшими Боссами, чтобы напоминать им о своем кровавом заявлении. У меня было ощущение, что им нужно освежить память.

Готтардо стукнул кулаком по столу, привлекая к себе мое внимание, и оттолкнул руку Эрмано, когда тот попытался его успокоить.

— Хватит, – пробормотал он. – Ты рискнул слишком многим, притащив сюда младшую из девчонок Скудери и сделав Ромеро Капитаном.

Готтардо кивнул в сторону Ромеро, снисходительно фыркнув. Ромеро напрягся, но Готтардо повернулся ко мне.

— Все потому, что ты позволил блондинистой шлюхе Скудери обвести тебя вокруг пальца, думаешь членом, а не головой.

Я отшвырнул массивный стол и схватил дядю за глотку, опрокинув его стул. Я впечатал его в стену и сомкнул обе руки на его шее, сдавливая так сильно, как только мог. Его голова покраснела, глаза вылупились. Он вцепился в меня, бил и царапал, но я не ослаблял хватки. Никто не осмеливался прийти ему на помощь, когда он боролся за свою жизнь.