Книга Связанные любовью, страница 104 – Кора Рейли

— Ты можешь больше никогда не вернуться в Чикаго, – произнес я тихо, пока она садилась. – Ты никогда не увидишь своего брата.

Она поникла, прижавшись ко мне и зарывшись лицом в мою шею. Я держал ее в своих объятиях, пока она плакала. Маттео встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. Мы оба знали, что совсем скоро мы будем заняты по самое не могу, контролируя наших дядей и не пуская Синдикат на нашу территорию.

Любовь – корень человеческой слабости.

Ария вновь приподняла голову, и я, как и всегда, не мог отвести взгляд от ее огромных кукольно-голубых глаз.

АРИЯ

Лука был все еще напряжен рядом со мной, с тех пор, как понял, что мне было все известно о Лили и Ромеро, а я ничего не рассказала. Тот факт, что Данте Кавалларо объявил нам из-за этого войну, не улучшил настроение Луки.

Он никогда бы не поднял на меня руку и никогда бы меня не оскорбил, но он был холоднее, чем обычно. Он обнимал меня ночью, занимался со мной любовью, но между нами был барьер. Я не знала, смогу ли вновь преодолеть его.

Когда мы вернулись в пентхаус после свадьбы Лили и Ромеро, я прижала ладонь к его груди, прямо возле сердца, глядя в его ничего не выражающие серые глаза.

— Лука, мне правда жаль из-за того, что я не рассказала тебе о Лили и Ромеро. Прошу, не злись. Я не могу так жить. Ты мне нужен. Я люблю тебя. Я просто хотела защитить Лили, я не предавала тебя.

Его взгляд слегка смягчился.

— А я должен защищать Семью и тебя, что стало куда сложнее теперь, когда мы в состоянии войны с Синдикатом. Мы боремся с русскими и с Синдикатом, а еще есть Каморра из Лас-Вегаса. Если и они решат напасть на нас, или, упаси Господь, объединиться с Синдикатом, мы в заднице.

Я поежилась.

— Насколько вероятно, что так и произойдет?

— Каморра сейчас не слишком сильна, но обстоятельства могут измениться.

С тех пор, как я стала заниматься бухгалтерией Семьи, я была посвящена в кое-какие дела, но Лука все еще пытался держать меня подальше от всей той грязи, с которой он постоянно имел дело.

— Но большинство же твоих людей не винят тебя за разрыв мира с Синдикатом, верно? Они верны тебе, потому что ты силен и умен.

Лука мрачно улыбнулся.

— Они хотят войны, но им не нравится причина, по которой Данте нам ее объявил. И тот факт, что Ромеро назначен Капитаном, тоже вызывает недовольство. В основном в этом говне копошатся мои дяди, но если кто-то из Младших боссов присоединится к ним, мне придется устроить резню, перспектива которой меня не особо радует.

Я поежилась.

— Будь осторожен.

* * *

Шесть недель с тех пор, как была объявлена война; шесть недель молчания Чикаго, и Фаби.

Я переживала за него, просто не могла успокоиться. Мои мысли вращались вокруг этой темы, пока я вместе с Лили и Джианной украшала рождественскую ель в огромной гостиной нашего особняка. В этом году почти все Рождество мы провели в Хэмптонсе. Лука хотел держать нас подальше от Нью-Йорка. Дела сейчас были крайне напряженными, потому что все боялись расплаты от Данте и Синдиката.

Было только начало декабря, но я надеялась, что рождественские украшения поднимут нам настроение.

Джианна окинула меня взглядом.

— Ты слишком тихая.

Я вздохнула.

— Я переживаю из-за Фаби. Теперь, когда я больше не могу поговорить с Вал, у нас нет никакой возможности узнать, как он.