Книга Дочь твоего врага, страница 73 – Эве Лин

Клим опять склоняется надо мной, его светлые пряди падают на лицо.

— Я кажется запрещал кусать губы, — грубо с хрипотцой говорит он, стискивая и поглаживая мои ягодицы.

— Больше не буду, — так же хрипло отвечаю я, хотя знаю, что буду. Еще много, много раз.

— Ты маленькая лгунья, Арина, — в его голосе усмешка. — Придется тебя наказать.

Он впивается в мою шею, оставляя свои отметки, виртуозно чередует грубость с нежностью. Подталкивает меня на грань, когда я уже сама хочу его почувствовать ближе, острее.

Завтра на моем теле обязательно появятся следы, которые нужно будет скрывать. Он двигается, снимая с меня остатки одежды, так что я остаюсь абсолютно голая под его взором. Он ничего не говорит, двигается дальше, к соскам, которые уже возбуждены, кусая, всасывая, слышу его рык, который вибрацией проходит по моему телу. Внутри разгорается настоящий пожар, хочет унять все это, но только с ним.

— Это последний шаг, Арина, — прохрипел Клим, глядя в мои глаза, опаляя меня горячим дыханием порока. — Даю тебе последнюю возможность.

— Хочу. Хочу, чтобы это был ты, — хрипло отвечаю ему в губы.

Я не буду жалеть, если это будет наша единственная ночь. Я хочу его. Дикого беспощадного зверя.

И я выпускаю его наружу. Клим опять набрасывается на меня, терзая тело, доводя до грани. С моих губ уже срываются стоны, хочется прижаться к нему теснее. Но он, наоборот, отстраняется, так что я теряю его на мгновение.

Раздается звук рвущейся упаковки, а потом он опять возвращается ко мне. Приподнимая мои бедра, смотрит в глаза.

— Теперь ты моя, Арина…

Хочу ответить ему, но с губ срывается только крик, потому что в этот момент Клим одним резким движением входит в меня. Все мое тело обожигает мучительная боль, по щекам невольно текут слёзы.

— Тшш… сейчас боль пройдёт, — шепчет он, смахивая слезинки с моих глаз.

Ни на секунду не отводя взгляда, он вышел и снова толкается внутрь. Его член растягивал меня с каждым движением.

— Не закусывай губы, хочу слышать твои крики и стоны, — приказ, и новый толчок, более глубокий.

Царапаю широкую спину, передаю всю свою боль, и он принимает, разделяя ее со мной.

Через некоторое время на место боли приходят более приятные ощущения, теперь с моих губ срываются только стоны наслаждения. Я даже не думаю о том, что нас могу услышать, сейчас есть только мы.

Ладони Клима обхватили мою шею, приподнимая.

— Ты поняла меня? С этого дня никто больше не прикасается к тебе.

— Да… — мой ответ тонет в очередном моем стоне, потому что давление внизу живота становится слишком сильным.

Теперь Клим не сдерживается, толчки внутри меня стали сильнее и глубже, мне кажется, я не выдержу. Мой крик тонет в обрушившемся на меня поцелуе. Я будто проваливаюсь в какую-то темноту и выныриваю вновь.

Пока я плыву на волнах оргазма, Клим совершает несколько глубоких толчков, выходя из меня, снимает презерватив и горячая жидкость льется на мой подрагивающий живот. Он размазывает ее по моему животу, а потом собирает несколько капель и тянет к моим губам.

— Оближи, — приказ.

Не смею ослушаться, всасываю его пальцы в рот, ощущая его собственный солоноватый вкус на своем языке. Это слишком порочно, он оставляет на мне свои следы, свой запах.

— В следующий раз я обязательно попробую твои губы на своем члене, — склоняется ко мне, смотря на меня с жадностью, в его глазах самый настоящий огонь. — Но а сейчас…