Книга Дочь твоего врага, страница 37 – Эве Лин

— Спасибо, но не стоит, — да, наверное, грубо, но сейчас я и правда не готова к лести, если не понимаю к чему она.

— Хорошо, я вижу, что с одногруппниками у вас не очень сейчас, поэтому могу продиктовать то, что вы упустили и должны сдать мне потом, — он открывает методичку, листая.

— Спасибо, мне как раз это нужно, — благодарю, вынимая тетрадь с ручкой и решая у других преподавателей тоже так спросить.

Дмитрий Эдуардович начинает диктовать мне задание. Пропустила я многое, но знаю, что обязательно догоню все и сдам, все не так ужасно.

— Еще раз спасибо, я обязательно как можно быстрее все сделаю и сдам вам, — благодарю еще раз, уже улыбаясь спокойно.

— Не торопитесь, Арина, но и затягивать не стоит, скоро сессия и вам нужны баллы, — кивает мне головой.

— Да, но если что, мне не страшно пойти на экзамен, главное знания, а не баллы, — говорю, что думаю по этому поводу. Знаю, что многие гоняются за баллами, выполняя все задания для того, чтобы получить автомат и ничего не учить. Хотя при этом очень мало знают что-либо сами.

— Очень правильные слова, у нас таких охотников за баллами больше половины, — ухмыльнулся мужчина. — Хотя скорее всего больше половины всего института, главное — закрыть сессию, а не получить знания.

Улыбаюсь в ответ ему, не комментируя. Не осуждаю таких людей, главное чтобы потом они не навредили, ведь такие как Алла пришли сюда ради корки для своих родителей. Уже хочу уйти на следующую пару, как слышу доносящееся мне в спину:

— Я не думаю что вы убийца, Арина, — спокойно и тихо, но для меня как гром среди ясного неба, сжимаю холодную металлическую ручку двери. — Вы не такая, но даже если я не прав, то я благодарен вам!

Поворачиваюсь, ошарашено смотря на него. Мне же послышалось, да? Но глядя на лицо мужчины, я вижу, что он предельно серьезен.

— За что? — почти одними губами спрашиваю я, но он все понимает.

— Глеб был ублюдком, который убил многих невинных, на его руках было много крови и я надеюсь, что сейчас он горит в аду, потому что его смерть была слишком легкой! — и столько ненависти в его голосе, что мне становится не по себе.

Как этот мужчина связан с Глебом, неужели тут кроется личная история? Но преподаватель больше не делится подробностями.

— Журналисты успокоятся, Арина, и все уляжется, не переживайте, — решает он подбодрить меня, потому что сегодня видел, как ко мне относятся мои одногруппники после этой ситуации.

— Я не боюсь этого, но сейчас я самый главный преступник города, — невесело говорю я. — Это не очень приятно.

— Но сейчас вы тут и вас не арестовали, значит, все будет хорошо.

Да, я должна благодарить за это только одного человека, который пока не выставил мне главный счет за эту услугу.

— Я надеюсь…

Больше он ничего не говорит, а я ухожу на следующую пару, но то и дело возвращаясь к нашему разговору. Что же сделал Глеб по отношению к этому мужчине. Слишком много вопросов, лучше сосредоточиться на учебе, что я и делаю.

На следующей паре решаю больше не спрашивать ничего у своих одногруппников, а подойти к преподавателям и спросить, какие задания нужно выполнить. Они с удовольствием отвечают мне. С некоторыми даже удается поговорить о практике.

После учебы меня сразу же везут домой, и так происходит на протяжении всей недели. Я приезжаю в дом Клима, больше не выходя. Мне дают иллюзию свободы. Хотя сейчас быть вне золотой клетки мне опасно, я и сама это понимаю. Поэтому не ругаюсь, но иногда хочется пойти куда-нибудь. Все свое свободное время я провожу за учебниками и делаю это в той беседке за домом. Хотя мне еще и не позволили тут все обустроить, я решаю хоть немного прибраться, чтобы мне было комфортно сидеть и заниматься. Вооружившись веником и тряпками, я вытираю всю пыль, выбрасываю мусор и засохшие цветы. Ничего примечательного и интересного не нахожу, что бы подсказало мне, почему беседку не используют и забросили, кроме того, что в задней ее части видны обгорелости, словно рядом что-то горело, хотя ничего такого там не видно. Все очень странно и от того вопросы прибавляются, а вот ответов увы нет.