Книга Дочь твоего врага, страница 26 – Эве Лин

Его рука смыкается на моем подбородке и тянет голову вверх. В глазах злость.

— Д-да… — хрипло отвечаю я.

— Вот и хорошая девочка, — на его губах опять играет улыбка. — На чем мы остановились… Ах да, что я могу приказать тебе и ты должна тут же исполнить. Например, приказать встать на колени и отсосать мне прямо здесь и сейчас.

После этого он смотрит на меня, и я чувствую, как у меня начинают дрожать руки. Нет, ведь он…

— На колени, — уже со сталью в голосе. — Хочу испробовать твой ротик.

Мне не приходится ничего другого, как подчиниться. Хотя мое тело сопротивляется, чувствую, как в глазах уже закипают слезы. Нет, я не хочу, не хочу именно так. Это унижение, потому что я знаю — потом он не остановится… Но я все равно спускаюсь вниз, чувствую под коленками холодную поверхность.

— Ты хорошо сосешь, Арина? — спрашивает он, продолжая наслаждаться своим превосходством, тем, как я стою перед ним на коленях. Одна из Краморов у его ног. — Твоим парнями нравится, как ты это делаешь? Сколько членов побывало в твоем ротике?

Дрожащими руками тянусь к ремню его брюк. Слезы все же начинают катиться по моему лицу, но я знаю, что ему плевать на это, он хочет получить желаемое. А меня словно разрывает на мелкие части. Я понимаю, что просто не смогу заплатить за свое спасение.

— Быстрее, Арина, я жду, — уже наматывает он мои волосы на кулак, пододвигая мою голову ближе к себе.

Его орган большой, я уже чувствую его размер через ткань брюк и внутреннее содрогаюсь от страха. Мои глаза застилает пелена слез. Я кусаю губу, чтобы гасить свои всхлипы, но они все равно вырываются наружу. Меня вот-вот накроет истерика.

И тут происходит что-то странное, хватка на моих волосах ослабевает, а потом меня почти с силой тянут вверх.

— Ты девственница, Арина? — спрашивает Клим, внимательно смотря на мое лицо, приподнимая подбородок. — Попробуй только соври мне, и тогда сосать мой член для тебя окажется самым легким.

— Д-да, я де…. — даже не могу выронить и слова, потому что захлёбываюсь в очередном рыдании.

— Блять! Сука, как? Как ты можешь быть такой! — говорит он со злость, с силой встряхивая меня, словно хочет получить ответ на свой вопрос. А я уже ничего не понимаю.

Он отпускает меня, отходя, а я словно лишаюсь опоры и падаю вниз. Закрываю лицо руками и просто реву, ко мне опять приходит осознание неизбежности. Я не справлюсь, я слишком слаба… Слезы мокрой дорожкой катятся по моему лицу, я захожусь в очередном громком всхлипе. Мне плевать, как я выгляжу перед ним, униженная и сломленная. Я уже проиграла.

Не знаю, сколько это продолжается, время просто перестает существовать. Но меня опять рывком поднимают с пола.

— Иди к себе, Арина, — уже более спокойно говорит Клим, смотря на мое заплаканное лицо. — Завтра мы поговорим.

Нет, я не хочу больше разговаривать, не так и не тут. Но я ничего не говорю, просто закусываю губу и стараюсь успокоиться.

— Не кусай губы, Арина, — рычит он, смотря на них, и я тут же перестаю это делать.

Теперь я и правда хочу уйти, не могу успокоиться при нем, мне нужно побыть одной. Клим сам отводит меня к выходу из своего кабинета, где оказывается стоит и ждет та же самая служанка. Неужели она все время была здесь.

— Спокойной ночи, Арина, — я так и слышу усмешку в голосе Клима. Еще раз смотрю на него и ловлю все такой же взгляд, направленный на меня, дьявольский огонь в глазах. Однако теперь я уверена, что это маска, но пока не понимаю его истинных чувств.