Книга Жвачка 2, страница 6 – Э. Мадес

Мы живем в своем закрытом мире, по своим правилам. Два весёлых гуся и крошечка Эмуся. Гротескная, странная, весёлая, блин, семейка — но попробуйте только к нам сунуться.

— Ну что, детка… я готов пожертвовать лимитом своей платиновой карты в обмен на твою поддержку сегодня, — Шон делает эффектную паузу, прощупывая почву. Хитёр, чёрт. Знает, как подкупить мою меркантильную душонку. Я бы и так согласилась, долго бы ломалась, но в конечном итоге… а тут ещё и бонусы сыпятся — грешно отказать.

Возможно, раньше я бы оскорбилась такому предложению.

Но не теперь, когда я не беру денег у отца, несмотря на то, что он постоянно предлагает.

Бывает, конечно, случается так, что папа отправляет молча — тогда благодарю и тут же пополняю инвестиционный портфель. Жизнь — штука непредсказуемая, а так у нас с Эмс есть хорошая финансовая подушка.

В остальном же скромный заработок преподавателя в балетной студии не позволяет перебирать харчами, а новые туфельки от «Маноло» и сумочка от «Коуч» сами себя не купят. Насчёт нехватки средств я, конечно, преувеличиваю.

Благодаря Лиаму у нас с Эмс есть всё, и работаю я больше для души, чем для заработка.

С появлением Шона моя жизнь чуть встрепенулась, заиграла новыми красками, мужской заботой, дорогими подарками. Мой жених не жалеет средств, одевает меня как коллекционную куклу. По словам Миллера, ему льстит, если его невесте отвешивают комплименты, когда другие мужчины вполголоса признают моё первенство среди окружающих красавиц, а их жёны и пассии сверлят меня завистливыми взглядами.

Первые полгода я честно пыталась отказываться, мне всё казалось, что он меня покупает. Несколько раз мы крупно ссорились на этот счёт. Со временем я поняла, что это один из его основных языков любви — так он проявляет чувства.

Мучительно медленно размешивая соус, перевзвесив все за и против, я даю своё согласие.

— Ладно. Я спущусь с тобой в этот ад по дорожке из жёлтого кирпича. Но только в новых туфлях на красной подошве, — шутливо заявляю, поёжившись от щекотки. — Помнишь те лакированные «Лабутены», мимо которых я вчера прошла с очень печальным лицом?

— Спасибо, детка! — Шон расплывается в улыбке счастливчика, сорвавшего крупный куш.

И да, конечно, он помнит те туфли — он сам же и пытался меня на них уговорить, но ценник был слишком высоким. Я отказалась, но потом расстроилась и решила поделиться с Ли своей досадой. Он мне посочувствовал и сказал, чтобы я прекращала убивать в Шоне джентльмена. По мнению друга, в мужчине нужно подпитывать стремление подобного рода.

— Я сейчас же за ними съезжу. Мне как раз нужно в пару мест, включая тот район с бутиками. Ты лучшая, Ми!

Он чмокает меня в лоб и вприпрыжку несётся к выходу, едва не снося в дверях только что вернувшихся с прогулки Лиама и Эмс.

— Ох… кто-то у нас сегодня в ударе, да, солнышко? Привет, Шонни, — смеётся Лиам, подхватывая мармеладку на руки, пока та не попала под «ураган Шон». — Боже, Ми, пахнет просто запредельно. Неужели ты приготовила моё любимое?

— Если ты про лагман, то да, — я улыбаюсь, наблюдая, как Эмми тянет ко мне ручки. Забираю её — дальше готовим вместе. Эмс, как маленькая обезьянка, оплела меня ручками и ножками, ютясь под мышкой.

Лиам семенит в сторону своей спальни — принять душ и переодеться с улицы. Смотрю на его удаляющуюся спину, на крошку, прижавшуюся к боку. Глядя на них, я почти забываю, что через пару-тройку часов мне придётся надеть «красную подошву» и вступить в зону отчуждения.