Книга Зодиак. По следам зла, страница 31 – Андрей Залевский

Выстрел.

Вторая пуля ударила Дарлин. Девушка содрогнулась от кинетического удара и обмякла. Ее хрипы стали тише.

Убийца постоял еще секунду, оценивая результат. Свет фонаря скользнул по истерзанным телам, по разбитым стеклам, по залитой кровью приборной панели. Убедившись, что на этот раз «ошибка» исправлена, он выключил фонарь.

Тьма мгновенно проглотила его силуэт.

Майкл, теряя сознание от боли и кровопотери, слышал лишь звуки. Вот хлопнула дверь чужого автомобиля. Вот сухо лязгнул рычаг коробки передач. Задний ход. Машина медленно, словно нехотя, отъехала назад, развернулась и направилась к выезду из парка Блу-Рок-Спрингс.

Гул ее двигателя становился все тише, пока не слился с очередной порцией далеких взрывов петард.

В расстрелянном Corvair повисла тяжелая, влажная тишина. Воздух был пропитан запахом железа и смерти. Дарлин Феррин лежала на руле, ее жизнь уходила с каждым толчком слабеющего сердца, вытекая на коврики автомобиля. Ей оставалось жить считанные минуты.

Майкл Мажо, девятнадцатилетний парень, стеснявшийся своего тела, лежал на пассажирском сиденье. Его шея, грудь, плечо и нога были прострелены. Его одежда, ставшая его спасением, теперь пропитывалась густой, липкой кровью. Он был жив, но его сознание угасало, погружаясь в спасительную темноту.

А где-то там, за холмами Вальехо, ничего не подозревающий город продолжал праздновать День независимости. Взмывали в небо ракеты, хлопали петарды, смеялись люди. Праздничный саспенс завершился бойней. Хищник растворился в калифорнийской ночи, оставив после себя остывающий металл, гильзы от «Люгера» и абсолютный, парализующий страх. И на этот раз он не собирался молчать.

Кровь в раскаленном, спертом воздухе июльской ночи пахнет иначе, чем зимой. Она не замерзает, превращаясь в аккуратные, темные кристаллы на гравии. В духоте калифорнийского лета она остается густой, теплой и липкой, быстро пропитывая обивку сидений и заполняя замкнутое пространство салона тяжелым, железистым зловонием, которое намертво смешивается с едким химическим запахом сгоревшего пороха.

Коричневый Chevrolet Corvair стоял на пустой парковке Блу-Рок-Спрингс, окутанный тишиной, которая казалась еще более оглушительной после грохота выстрелов из девятимиллиметрового «Люгера». Праздничные петарды вдалеке продолжали взрываться, но для пассажиров расстрелянной машины внешний мир перестал существовать.

Первыми неладное заподозрили трое подростков, которые приехали на парковку спустя несколько минут после того, как темный автомобиль убийцы растворился во мраке. Они увидели припаркованную машину с открытым окном и услышали звуки, которые невозможно было спутать ни с чем: тяжелые, влажные хрипы людей, борющихся за последний глоток кислорода. Подростки, охваченные паникой, не стали подходить близко. Они развернули машину и помчались искать помощь.

Вскоре тишину парка разорвал вой сирен. Первым на место происшествия прибыл офицер полиции Вальехо Ричард Хоффман. Луч его фонаря мазнул по автомобилю, выхватив из темноты картину абсолютного, немотивированного разрушения.

Хоффман бросился к машине. Он знал девушку на водительском сиденье. Дарлин Феррин была местной, многие полицейские Вальехо заходили в ресторан Terry's, где она работала официанткой. Сейчас она лежала, завалившись на рулевую колонку. Ее дыхание было прерывистым и поверхностным, глаза полуоткрыты, но взгляд уже не фокусировался на происходящем. Девятимиллиметровые пули нанесли непоправимый ущерб ее легким и внутренним органам.