Книга Зодиак. По следам зла, страница 25 – Андрей Залевский

Воздух был густым, неподвижным и тяжелым. В нем не было ни единого намека на спасительный бриз со стороны залива Сан-Пабло. Но главной характеристикой этой ночи была не температура. Главным был звук.

День независимости США — это праздник, который по своей природе не терпит тишины. Для Вальехо, города с сильными военными традициями и расположенной неподалеку верфью ВМС на Мар-Айленде, четвертое июля всегда было синонимом санкционированного хаоса. С самого утра и до глубокой ночи звуковой ландшафт округа Солано представлял собой непрерывную канонаду.

Официальные муниципальные салюты отгремели, раскрасив небо над заливом яркими вспышками стронция и бария, но настоящий, стихийный праздник продолжался на земле. Подростки и взрослые жгли пиротехнику на задних дворах, пустырях и парковках. Воздух пропитался едким, кислым запахом сгоревшего пороха, серы и горелой бумаги.

Вдалеке то и дело ухали тяжелые самодельные бомбочки. Ближе, на соседних улицах, трещали китайские петарды, сливаясь в длинные, пулеметные очереди. Визжали взлетающие ракетницы, глухо хлопали «вишневые бомбы», способные разнести в щепки почтовый ящик. Этот акустический фон был вездесущим. Он давил на барабанные перепонки, притуплял бдительность и заставлял нервную систему адаптироваться к постоянным резким звукам.

Взрывы петард вплетались в ткань калифорнийской ночи, создавая идеальный, безупречный звуковой камуфляж. В такую ночь звук пистолетного выстрела не вызвал бы ни паники, ни подозрения. Он просто растворился бы в тысячах других хлопков, оставшись незамеченным ни полицией, ни случайными прохожими.

Хищник, затаившийся в тени, не мог выбрать более удачного времени.

В нескольких милях от центра Вальехо, вдали от главных торжеств, располагался муниципальный парк Блу-Рок-Спрингс. Днем это было популярное место семейного отдыха с ухоженным полем для гольфа, искусственным озером и столами для пикника. Но ночью парк преображался. Окруженный темными холмами, поросшими эвкалиптами и сухим кустарником, он превращался в изолированный остров.

Парковка Блу-Рок-Спрингс, представлявшая собой обширный заасфальтированный прямоугольник, окаймленный деревянными столбиками, пользовалась у местной молодежи такой же репутацией, как и насосная станция на Лейк-Херман-Роуд. Это была очередная «аллея влюбленных», скрытая от родительских глаз. И она находилась всего в двух милях от места, где в декабре были расстреляны Дэвид Фарадей и Бетти Лу Дженсен.

Стрелки часов неумолимо приближались к полуночи. Праздничная пятница плавно перетекала в субботу, пятое июля.

На обширной, тускло освещенной редкими фонарями парковке Блу-Рок-Спрингс стоял одинокий автомобиль. Это был Chevrolet Corvair 1963 года выпуска, окрашенный в приглушенный коричневый цвет. Машина имела характерный, узнаваемый силуэт: заднее расположение двигателя, отсутствие традиционной решетки радиатора спереди и покатая крыша. Двигатель был заглушен, фары погашены.

Внутри Corvair находились двое.

За рулем сидела двадцатидвухлетняя Дарлин Феррин. Яркая, жизнерадостная брюнетка, пользовавшаяся популярностью в городе. Она работала официанткой в ресторане Terry's, была замужем и воспитывала маленького ребенка. Ее жизнь казалась со стороны обычной американской рутиной, но внутри этого брака и этой жизни копились усталость и напряжение, требовавшие хотя бы кратковременного бегства. Дарлин любила внимание, любила автомобили и любила ночные поездки, дававшие иллюзию свободы.