Книга Янтарное лето, страница 61 – Мидзуки Цудзимура

— К отъезду каждый должен научиться делать это самостоятельно. Чтобы потом, когда вы вырастете и станете родителями, у вас не было проблем… С каждым годом становится все меньше и меньше детей, которые умеют управляться с ножом, – заметила Сатико-сэнсэй, как будто не обращаясь ни к кому конкретно.

Персики оказались очень сладкие.

Норико съела булочку с молоком, вареное яйцо и все остальное. Впервые ей по-настоящему понравилась местная еда. Сидевшая рядом Сая не притронулась ни к молоку, ни к яйцу, и учительница ее поругала.

После завтрака состоялся Совет. В «Школе будущего» так назывались все общие и классные собрания. На Совете у всех детей проверили состояние здоровья. А потом Сатико-сэнсэй сделала объявление. Прозвучало это так, будто грядет нечто чрезвычайно важное.

— Сегодня мы наконец-то отправимся к роднику.

Что значит «наконец-то»?

— Мы пойдем в лес, так что будьте внимательны и не потеряйтесь! – продолжила учительница, и тут до Норико дошло.

На записи, где рассказывали про лагерь, она видела нечто, похожее на легендарный источник – как в компьютерных играх. А ведь до поездки у нее в голове и правда мельком, но проносилась мысль о том, что ей хотелось бы там побывать.

— Вся вода, которую вы пьете с момента прибытия сюда, в которой моете овощи и которая при варке впитывается в рис, берется именно из него. Даже во время уборки в Училище дети приносят воду из родника, а потом моют ей полы. Сегодня каждому из вас в качестве исключения тоже позволят ее набрать, – объяснила Сатико-сэнсэй.

Перед всеми группами стояло по большой кадке или ведру – они выглядели так, словно сошли со страниц книги сказок.

«Зелеными» командовали Сатико-сэнсэй и еще один учитель по имени Кэн, который, кажется, был гораздо моложе ее. Кэн-сэнсэй носил модные очки, и во всем его облике чувствовалось что-то городское. На нем, как и вчера, была ярко-зеленая рубашка поло. «Я как узнал, что меня к вам распределили, тут же набрал зеленых вещей, сколько смог найти» – вот что он сказал в первый день во время знакомства. Все женщины, которых Норико повстречала в «Школе», в ее глазах неизбежно воспринимались как чьи-то матери, а вот Кэн-сэнсэй, с его громким голосом и внятной речью, вполне мог и в самом деле оказаться настоящим школьным учителем.

Пока Сатико говорила, мальчик-четвероклассник из их группы со скучающим видом встал с места и двинулся прочь из помещения. Кэн-сэнсэй бросился за ним.

За три дня, что дети провели в лагере, такое случалось уже не раз. Мальчику, похоже, сложно было долго слушать и сидеть на месте, поэтому он частенько вскакивал и принимался ходить по комнате или и вовсе норовил выйти наружу. Каждый раз Сатико-сэнсэй строго окрикивала его «Нобу!», так что Норико уже выучила его имя.

Прервавшись на полуслове, Сатико-сэнсэй перевела взгляд на него. «Нобу, когда с тобой разговаривают, надо сидеть тихо», – угрожающим тоном произнесла она. Норико тихонько вздохнула про себя – ну, вот, опять.

Норико не нравились избалованные дети. Может, это потому, что сама она – девочка серьезная. Ее просто бесило, когда кто-то вот так безобразничал или не делал того, что нужно.

Нобу с недовольным видом все же уселся обратно, а Сатико-сэнсэй продолжала:

— Родник – это очень важное место. «Школа будущего» когда-то появилась именно благодаря ему – основателям хотелось, чтобы дети свободно играли и учились возле источника чистой питьевой воды. Мы с вами здесь совсем ненадолго, но вот для тех, кто живет в «Школе» постоянно, родник еще более ценен, чем мы можем представить, так что сегодня ведите там себя хорошо. Шанс увидеть собственными глазами подобное место выпадает далеко не каждому.