Книга Янтарное лето, страница 32 – Мидзуки Цудзимура

…Прямо как в семье Юи.

У Норико все было по-другому.

Теперь камера перенесла их в глубину великолепных гор.

Там было множество детей. Запись, похоже, сделали в летнее время – многие из них загорели. Одни держали в руках сетки для ловли насекомых и демонстрировали в камеру жуков-носорогов и жуков-оленей, другие развернули какой-то лист вроде карты и что-то по ней искали: «Гляди, это разве не там? Контрольная точка?» Следующий эпизод. Все дети в один голос произносят: «Итадакимас!»^[8] и принимаются за еду в помещении, напоминающем столовую. Камера фокусируется на еде.

Один из детей на экране широко открывает рот и кладет туда вареные овощи, потом улыбается и говорит: «Как вкусно!» Все выстраиваются в ряд, и включается машинка для мороженого. Раздается хруст. Дети поливают мелко натертый лед разноцветными сиропами. Кто-то хохочет. Наконец детские голоса сливаются в единый гул.

«Суждения и беседы Конфуция», «Пословицы», «Сто стихотворений ста поэтов» – названия вспыхивают на экране, а потом камера приближается и показывает лица детей, которые по памяти цитируют все это. Затем голоса замолкают.

Вдруг в кадре появляется тихий закуток, что-то вроде озера.

Вода сверкает среди деревьев в густом зеленом лесу. Свет проникает сквозь листву. Щебечут птицы. Стрекочет какое-то насекомое. Бабочки – крупные махаоны и чернокрылые парусники – летают вокруг.

Прямо как настоящий «легендарный источник» из какой-нибудь сказки или компьютерной игры! Здесь главный герой, отпив воды, мог бы восстановить свои очки здоровья и ману. Эту сцену будто бы вырезали из фантастического фильма – Норико задумалась, а есть ли в самом деле в Японии такие места?

От тихого озерца камера переместилась на другую локацию.

На этот раз они оказались в помещении. В просторной, похожей на школьный класс комнате сидело множество детей. Перед ними с суровым лицом стоял взрослый – ну, точно, как в школе.

Дети, до этого веселившиеся под солнцем, теперь тоже выглядели посерьезневшими – обстановка совершенно изменилась. Пожилой мужчина в очках, по виду напоминавший учителя, заговорил с ними.

— Как вы считаете, почему войны не прекращаются?

Все дети смотрели прямо перед собой. Наконец один тихонько ответил:

— Потому что все думают только о себе.

— А о чем именно они думают? – продолжал учитель.

— О деньгах, богатстве… – ответил тот же ребенок, опустив взгляд.

— Но дело не только в этом, – начал другой мальчик, постарше. – Я тоже хочу быть богатым, но это должно распространяться не на меня одного.

— Это правда! – с нажимом подтвердила еще одна девочка. – Ведь именно благодаря стремлениям наш мир и наша Земля развились до такой степени, как сейчас… Однако где-то мы все-таки ошиблись…

— Дай сдачи, когда на тебя напали, – вот так войны и начинаются.

— Тогда, может, и вовсе не стоит давать сдачи? – спросил учитель, и все тут же замолчали.

Дети плотно сжали губы, опустив взгляд вниз, на свои руки. Никто больше не смеялся. Все были предельно серьезны.

Все это удивило Норико.

Не говоря уже о том, что такие маленькие дети – с виду из начальной школы – вели подобные дискуссии, больше всего ее поразил тот факт, что некоторые из них заплакали. У одного мальчика слезы стояли в глазах, но он так их и не смахнул, и они закапали ему на колени. И плакал он не потому, что с ним плохо обращались, или ему было больно, или еще что-нибудь в таком духе. Это были слезы по кому-то, кого не было с ним рядом. Но Япония ведь сейчас ни с кем не воюет. Да, по всему миру идут боевые действия, это и ей известно, но, похоже, мальчик плакал именно из-за этого.