Книга Янтарное лето, страница 206 – Мидзуки Цудзимура

Чувствовала она себя просто отвратительно.

И почему только все это должно было случиться именно с ней? Подавив желание осыпать Хисано самыми страшными проклятиями из возможных, Мика вышла из общежития на улицу.

* * *

Я закрыла Хису-тян в Учебной комнате.

Так и не смогла ее простить.

* * *

Пусть посидит там ночь, подумает хорошенько. Ни за что не хочу с ней мириться.

Даже лежа в постели, Мика продолжала думать обо всем этом. Она так и не простила Хисано, и все пыталась найти правильные слова, чтобы та наконец поняла, что натворила. Но стоило Мике только закрыть глаза, как в памяти опять всплывали журналы, что показала Хисано. Она бы соврала, если сказала, что они совсем ее не заинтересовали. Что все-таки происходило на тех фотографиях? С одной стороны, Мика понимала, что не следовало их разглядывать, с другой – ее так и подмывало пойти и в одиночку тихонько полистать страницы. Она знала, что это в корне неправильно. И тем не менее эти журналы принадлежали учителям – они смотрели на снимки, а некоторые из выпусков нашлись даже в шкафчике у Мидзуно-сэнсэя. Сколько бы она ни пыталась выкинуть это из головы, шок, который она испытала, так никуда и не ушел. Настолько сильным оказалось потрясение.

И тут она вдруг вспомнила о журнале, который был в руке у Хисано в тот момент, когда она затолкала ее в Учебную комнату.

Она-таки умудрилась утащить один. Даже в той суматохе. Тот самый, который был в шкафчике Мидзуно-сэнсэя.

Нужно его забрать. Иначе она может показать журнал остальным.

Пока знала одна Мика, но если Хисано обо всем расскажет, это повергнет в ужас и других детей. А тогда пути назад уже не будет – прямо как сейчас для Мики.

Главное, что Хисано в таком случае начнет вести себя еще более нахально, чем прежде. Станет рассуждать со знающим видом и хихикать над учителями вместе с остальными. Точно так же, как проделывала это с Микой.

Завтра утром нужно будет пойти и поговорить с ней. Если Хисано хочет покинуть Учебную комнату, она должна пообещать, что никому не расскажет о вчерашнем, а журнал вернет на прежнее место.

Поэтому-то Мика и отправилась относить ей завтрак в одиночку.

— Хиса-тян.

Она постучала в дверь Учебной комнаты.

Держать поднос с молоком и тостом с яичницей одной рукой было неудобно.

— Хиса-тян, я тебе завтрак принесла.

Может, стоит извиниться? Она ведь тоже вчера много лишнего наговорила.

— Давай поговорим.

Если хочешь, чтобы собеседник тебя услышал, нужно вести диалог соответствующим образом. Мика не собиралась никому рассказывать о том, что Хисано украла деньги. Вот и она пусть помалкивает по поводу журналов.

На подносе с завтраком стояла бутылочка соевого соуса. Хисано любила поливать им тосты с яичницей.

— Хиса-тян.

Мика забрала ключ от Учебной комнаты из рабочего кабинета взрослых.

Ответа из-за двери так и не последовало.

Возможно, Хисано все еще злилась, или просто спала и не слышала. Нужно как следует перед ней извиниться. И тогда они смогут обо всем поговорить.

Мика поставила поднос на пол и вставила ключ в замок.

Дверь открылась.

Хисано лежала на полу.

Все-таки спит. Мика подхватила поднос.

— Хиса-тян, вставай! Уже утро. Прости за вчерашнее. Ну как, ты обдумала все?

Голос ее сегодня звучал особенно дружелюбно – ей было ужасно неловко. Хисано, однако, не отреагировала.