Книга Янтарное лето, страница 12 – Мидзуки Цудзимура

И тут вдруг Мика кое-что поняла.

Брось драгоценность и загадай желание.

Но как именно ее следует бросать? В какой момент загадывать желание? Произносить его про себя? Или вслух? А если написать на чем-нибудь и положить в воду? Мика довольно неплохо знала азбуку, но писать сейчас было решительно нечем. Разве что этими самыми красками.

Открыв коробку с надписью «Акварель. Шестнадцать цветов», она обнаружила там лежавшие в ряд разноцветные тюбики – синий, красный и остальные.

Мика хорошо рисовала.

Родители подарили ей набор в последнюю встречу. «Вообще-то, тебе нельзя иметь нечто такое, чего нет у остальных, но раз уж ваш директор, Мидзуно-сэнсэй, преподает рисование, он, возможно, и разрешит», – с улыбкой сказал тогда отец. Он велел ей передать краски учителю и добавил, что пользоваться ими должна не только Мика, но и другие дети.

Но она… не передала.

Подарок от папы и мамы. Как только Мика вернулась от них, сразу же спрятала краски в свою коробку. А сверху, чтобы никто не нашел, прикрыла альбомом для рисования.

Какое-то время она переживала, что кто-нибудь может их найти, но никто так ничего и не сказал, и она расслабилась.

Руки и пальцы ее занемели от холода.

Мика выбрала синий цвет и, отвернув крышку тюбика, почувствовала сильный запах краски. Они и до этого развлекались с красками в Училище – делали отпечатки ладоней на бумаге и разводили цветную воду в стаканчиках. Но теперь она впервые оказалась с тюбиками один на один.

Краски, подаренные родителями. Единственная Микина «драгоценность».

Она наклонилась к роднику и опустила руку в воду. Холодная. Но терпимо. Мика погрузила тюбик в воду и, что есть силы, сдавила.

Синева расплылась по поверхности, рассеивая лунный свет на воде.

Все это оказалось интересно, ярко и весело. Мика сжала тюбик еще сильнее, выдавливая всю краску без остатка. Она скрутила его прямо в воде, чтобы вышло все, до последней капли, а когда тюбик наконец опустел, загадала желание.

Она произнесла его вслух.

— Хочу увидеться с папой и мамой!

Но ей показалось, что этого недостаточно. Может, нужно повторить, а потом опять и опять? Следующей в ход пошла красная краска, а за ней – белая. Одна за другой они растворились в родниковой воде. Изначально красивые цвета, соединившись, превратились в грязную мешанину. Рукам в воде становилось все холоднее и холоднее. Мика обошла родник и, встав с противоположной стороны, принялась выдавливать следующий тюбик в еще чистую, нетронутую воду.

— Хочу навсегда остаться вместе с папой и мамой! – сказала она, и голос ее зазвучал громче. – Хочу увидеться с папой и мамой! – повторила Мика.

Вот бы все получилось, и они и в самом деле встретились и больше уже никогда не разлучались.

Она повторила это еще и еще, и каждый раз изо рта у нее вырывались белые клубы дыхания.

Навсегда… Они, разумеется, могли встретиться – в конце года и на новогодних праздниках. Но это ведь было совсем недавно. И теперь только оставалось ждать следующего раза. Придет весна, за ней лето, осень и зима – вот сколько еще должно было пройти времени. Ужасно много.

Когда новогодние каникулы закончились и нужно было возвращаться, Мика плакала и отказывалась. Родители говорили, что потом они смогут увидеться с ней снова, но она решила, что если уедет сейчас, то всему конец. Она хваталась за стены, цеплялась за столбы – глядя на сопротивляющуюся Мику, ее отец с улыбкой заметил: «Ну надо же, я думал, так только в комиксах дети капризничают!» – «Если будешь продолжать в том же духе, тогда и я не выдержу и заплачу», – добавила ее мать, прижав ладони к глазам.