Книга Янтарное лето, страница 101 – Мидзуки Цудзимура

— Я подожду.

— Это займет какое-то время.

— Понимаю. Так вы поищете?

Танака злобно посмотрела на Норико. Та молча отвела взгляд и пригубила чай, который ей принесли.

Отвечала Танака резко, но, по крайней мере, она не отказала. В таком случае оставалось лишь упорно настаивать на своем. Танака вздохнула.

— Если что-нибудь выясню – свяжусь с вами, – уклончиво произнесла она.

— Хорошо. Спасибо вам, – кивнула Норико.

Вряд ли у них совсем не было никакого учета. Такое можно представить разве что в далеком прошлом. Когда закрылось Училище в Сидзуоке, хранившиеся там персональные данные и документы, вероятно, переправили куда-то еще – и не обязательно, что все они оказались в одном месте.

Но теперь совсем иная ситуация. Останки ведь обнаружили месяц назад. В Училище проживали дети, и найденный скелет тоже принадлежал ребенку.

Полиция, несомненно, сейчас изучает деятельность «Школы», и наверняка от них потребовали предъявить все необходимые бумажки. Так что к этому времени они уже должны были собрать и документы, и личную информацию. Танака явно заговаривала Норико зубы, пытаясь от нее избавиться.

«Школу» должны были буквально засыпать запросами и заявлениями. Из сегодняшней короткой беседы с Танакой Норико поняла, что она – речь шла, конечно, более о «Школе» – не намерена реагировать на все это всерьез. Но зачем они тогда пригласили Норико сюда? Могли просто отказать по телефону. Так, как они, предположительно, делали и со всеми остальными.

А вдруг Танака и остальные, кто имел отношение к «Школе будущего», чего-то ждали или даже боялись, и поэтому ответили на ее запрос? Или она уже додумывает себе лишнее, и ничего такого в этом нет?

Неужели у Танаки внутри и впрямь ничего не шевельнулось, когда Норико упомянула имя Каори?

— Мать Каори звали Ясуми Ёсидзуми. Если вам удастся найти кого-то, кто знал ее в то время, я была бы очень признательна. Господин Ёсидзуми очень волнуется за своих пропавших родственниц.

Танака лишь кивнула. Будто бы это единственное, что ей оставалось, чтобы заставить Норико замолчать.

— Я перезвоню в ближайшее время, – продолжала та. – Искренне надеюсь, что вы раздобудете хоть какие-нибудь сведения о Каори и ее матери.

Норико учтиво склонила голову. Глядя на то, как кивает в ответ Танака, она подумала, что та вряд ли с ней свяжется. Поэтому Норико начала продумывать следующий шаг. Нужно поговорить с другими людьми, которые могли иметь отношение к этому делу. Наверняка полно тех, кто, как и Ёсидзуми, долгое время безуспешно вели переговоры с «Школой будущего». Может, часть из них уже успела объединиться в какую-нибудь «ассоциацию жертв», лишившихся семей и имущества. Ёсидзуми, скорее всего, кое-что знали. Если даже не участвовали, то, по меньшей мере, слышали об этом.

Хоть Норико и поклонилась, Танака так ничего больше и не сказала. Она молча встала и открыла дверь, что вела в коридор, как бы предлагая Норико уйти.

Ей здесь были не рады – это дело ясное. Норико вышла из комнаты. Соседняя дверь оказалась приоткрыта, и она мельком заглянула внутрь. Там высились книжные полки, забитые всевозможными бумагами и папками, а еще стоял чей-то рабочий стол. Она понимала, что засматриваться не стоит, и все же не могла отвести взгляд.

Из комнаты показался парень. Тот самый, с дружелюбной улыбкой на лице, который принес чай для Норико.