Книга Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти, страница 94 – Олег Рой, Сергей Давиденко

Задержания не прекращались и после того, когда начались первые казни подпольщиков. В процессе следствия гестаповцам удалось напасть на след антифашистских ячеек как в самой столице Германии, так и за ее пределами. Они были выявлены в Кёльне, Штутгарте, Гамбурге, куда зондеркомандой была отправлена группа следователей для выбивания признательных показаний…

Арестованных допрашивали по особой методике. Согласно директивам о «специальном ведении допросов», следователи имели право использовать практические любые средства физического давления против коммунистов, членов движения Сопротивления, саботажников, а также русских и поляков.

Поэтому в выборе методов воздействия гестаповцы не стеснялись.

Рейхсмаршал Геринг старался держать под контролем расследования дел «Красной капеллы». Бесспорно, он физически не мог вникать в каждый эпизод следствия, но настоял на том, чтобы прокурором в суде выступал назначенный им человек. После недолгих размышлений выбор Геринга остановился на военном прокуроре Манфреде Редере, который был известен как один из самых суровых обвинителей. Когда он считал необходимым, то проводил личное дознание по тем или иным вопросам.

Этот прокурор, будучи простым солдатом, принимал участие в Первой мировой войне. В ходе боевых действий был ранен, пострадав при этом от газовой атаки. Среди прочих наград Редер был удостоен Железного креста второй степени. Заключенные испытывали животный страх перед этим прокурором, называя его «кровавым судьей Гитлера»…

Адольф Гитлер тоже пристально следил за процессом над деятелями «Красной капеллы». В одном из выступлений фюрер выдвинул требование, чтобы обвиняемых судили в военно-полевых судах, при этом судьи обязаны действовать «быстро и беспощадно», обычные суды для таких дел не годятся. Взяв слово, Геринг предложил поручить дело «Красной капеллы» военным трибуналам военно-воздушных сил (представителем которых как раз являлся прокурор Редер).

Гитлер не стал возражать, но потребовал предоставлять ему ежедневные доклады о ходе судебных процессов.

К слову, фюрер был очень обрадован, когда после серии арестов антифашистов ему доложили, насколько разветвленной и огромной была сеть «Красной капеллы», пронизав едва ли не все структуры Третьего рейха.

Узнав об этом, Гитлер презрительно бросил:

— Если бы не эти русские шпионы, война была бы давно завершена! Победа была бы у нас в руках.

Вряд ли для кого-то было секретом, что Адольф Гитлер был суеверным. После начавшихся арестов подпольщиков он на полном серьезе полагал, что чем раньше они будут казнены, тем скорее ему начнет сопутствовать успех и Германия добьется победы на фронте. Отдельным распоряжением, о котором знал весьма узкий круг его приближенных, Гитлер приказал провести судебные заседания до Рождества.

«Заговорщики и их проклятие не должны переступить порог 1943 года», — заявил он.

Таким образом, суд над обвиняемыми был уложен в жесткие рамки и должен был завершиться не позднее 23 декабря 1942 года.

Разумеется, выполнить это указание, не поправ нормы уголовно-процессуального права, было нереально. С другой стороны, для чиновников всех уровней, даже судей, сигналом к исполнению был не закон, а воля обезумевшего фюрера, которого все смертельно боялись.