Онлайн книга «Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти»
|
Шелия показалось, что перед ним разверзлась бездна. — Но… — прошептал он, бледнея. — Вы же обещали… Я дал все необходимые показания… — Они, несомненно, будут учтены судом при вынесении приговора, — сурово проговорил Хабеккер. — В качестве смягчающих обстоятельств. Но я не хочу, чтобы вы тешили себя напрасными надеждами, Рудольф. Время сейчас тревожное. Предателей и иностранных разведчиков никогда не жаловали. Поэтому могу вам дать только один совет. — И… — Шелия с трудом проглотил комок в горле. — Какой же это совет? — Молитесь, — бесстрастно сообщил Хабеккер и, потеряв к дипломату интерес, вновь сосредоточился на документах. Едва соображая, что делает, Шелия опустился на колени. — Нет, вы не можете, — выдавил он, подползая к следователю. — Должен быть какой-то выход… Пожалуйста… У меня есть особняк, деньги… я отдам вам все, только отпустите меня! Хабеккер брезгливо отпихнул его ногой: — Вахтман! В камеру! 5 ноября 1942 года. Берлин В тюрьме Радости Ильзе не было предела, когда утром вместо Якоба к ней пришел Дильс. — Я молю Бога каждый раз, когда наступает время разноса еды, — призналась она, забирая у вахтмана миску с остывшей похлебкой. В мутной жиже плавали пара ломтиков замороженной картошки и что-то, отдаленно напоминающее рваные клочья обоев. — Это куриная кожа, — чуть виновато пояснил Дильс, словно он самолично готовил это «блюдо» и ему было стыдно за это. — Да, выглядит неважно, но есть можно. — Не оправдывайся, Дильс, — сказала Штебе, начиная поглощать жалкое подобие супа. — Не в моем положении капризничать… Все равно я вряд ли дождусь здесь ростбиф… Дильс невольно улыбнулся. Пока она ела, он вынул из кармана небольшой прямоугольный предмет, завернутый в бумагу, и положил его на койку женщины. — Что это? — удивилась Ильзе, откладывая в сторону пустую миску. Дильс не ответил, и, развернув бумагу, она ахнула. Шоколад! Целая плитка черного шоколада! — Жаль, я не смог добыть тебе кофе, — тихо произнес охранник, и Штебе почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы. Казалось немыслимым, что в застенках этой жестокой тюрьмы остались люди с большим сердцем, которым были не чужды человеческие лишения и страдания. Она даже не помнила, когда ела шоколад, будучи на свободе! Вероятно, это было еще в 1941 году… — Спасибо, — только и сказала она и, отломив небольшой кусочек, отправила его в рот. Прикрыв глаза от наслаждения, Ильзе медленнно прожевала его, чувствуя на зубах приятную сладкую вязкость. Потом она открыла глаза и спрятала оставшуюся плитку под изодранный матрас. — Я хочу растянуть удовольствие, Дильс. Буду наслаждаться каждым кусочком… — Конечно, — кивнул вахтман. Он поднял пустую миску, положил туда ложку, но уходить не торопился. — Какие еще новости у тебя, Дильс? — задала вопрос Ильзе. — Так тяжело сидеть тут и не знать, что происходит снаружи! — Война продолжается. Я слышал, что немецкие войска потерпели поражение на подступах к Владикавказу. Под Сталинградом все еще идут упорные бои, ни одна сторона не желает сдавать позиции, — ответил надзиратель. — Были разгромлены 13-я танковая дивизия, полк «Бранденбург» и саперный батальон… Русские перешли в активное наступление. От Дильса не ускользнуло, как вспыхнули при этом глаза Ильзе. |