Книга Разрушители пророчеств 2, страница 72 – Сергей Михайлов

Мазранг встал со своего походного стульчика и подошел к трупам орков. Он достал из кожаного мешочка щепотку какого-то порошка, наклонился к ближнему, и бросил ему на грудь. Затем повторил то же с остальными. Потом спрятал мешочек за пазуху, и повернулся к мертвым. Протягивая руки к трупам, Мазранг выкрикнул жуткое неживое слово. Даже у закаленного Борезги сердце на секунду сжала ледяная рука, а лошади уронили головы и зашатались.

Заклинание подействовало сразу – Арагуз, не спуская глаз и весь дрожа от нетерпения, смотрел как мертвые воины сначала зашевелились, а потом стали подниматься. Мертвецы поднялись и застыли, уставившись пустыми глазами на Мазранга – колдун, ожививший их, был теперь их повелителем. Черный, равнодушно глядя на противоестественное произведение своих рук, приказал:

— Будете подчиняться ему!

Он показал на Сельфовура, и дальше обратился уже к нему:

— Веди их вниз! Пусть расчистят дорогу через овраг. Я пойду следом за ними. А ты, – он повернулся к Борезге. – Сделай так, чтобы кочевники были заняты здесь, и им некогда было заниматься оврагом.

— Туманель, ты и Хорошинар прикройте нас от магов Братства. Это все.

Туманель, по-змеиному улыбнулся в ответ – он не терпел, когда человек приказывал ему – но в этот раз смолчал, и только кивнул. Надо найти детей, иначе их длинная жизнь окажется напрасной.

Взгляд Мазранга упал на Арагуза, он о чем-тона секунду задумался, потом приказал:

— Шаман, ты пойдешь со мной. Все время будь рядом.

Арагуз не догадывался, зачем он понадобился колдуну, но с радость принял этот приказ. Любой шаман отдаст жизнь, чтобы быть рядом с таким могущественным Черным. Ведь, если повезет, часть его силы передастся ему. Он не стал думать, что везение означает смерть колдуна – только в этом случае, находящемуся рядом перейдет часть силы.

Пока все это происходило на вершине кургана, отбитого орками у степняков, вокруг продолжала кипеть битва. Кочевники, ни капли, не изменив свою тактику, все также вылетали из степи на своих быстрых лошадях, выпускали кучу стрел, а если удавалось, то врубались в отбившийся от общего строя конвой, и быстро уносились обратно. Хоть орки и были сильнее и количество их было почти такое же, как у воинов степных племен, но Борезга понимал, что разбить они кочевников не смогут. Чтобы это произошло, нужна была битва, а вот этого степняки как раз и не допускали. Догнать же их чтобы уничтожить, в их родных степях было невозможно – для этого надо не тысячу, а десять тысяч воинов. Только тогда можно будет прочесать степь и убить всех дикарей.

Но дикари, будь они одни, не смогли бы остановить орков, ведь рядом с ними были четыре колдуна такой силы, что шаман Арагуз рядом с ними казался младенцем. Черные разобрались бы с кочевниками очень быстро, но, как оказалось, степняки тоже были не одни. Им помогали маги равные по силе Черным колдунам. Так что основной бой сейчас шел между ними, а совсем не между орками и кочевниками. То, что видел Радан, было лишь малой толикой магических эманаций, носившихся в воздухе над полем боя.

То и дело, то там, то здесь темноту рвали разрядами рукотворные молнии; на ровном месте возникали гигантские смерчи, ломавшие руки и ноги воинам; смерчи тут же гасили падавшие ис неба гигантские птицы; птиц в свою очередь охватывало огнем, и они исчезали в небе, словно летающие огромные костры. Когда Мазранг ударил колдовским пламенем по лучникам, его удары не достигли цели – оба раза на пути пламенной реки возникла и с громовым грохотом взорвалась ледяная стена. Она забрала весь жар пламени.