Книга Разрушители пророчеств 2, страница 56 – Сергей Михайлов

«А мне бы, попытался возражать, – подумал оборотень. – Этот Черный, похоже, само зло. И это чую не только я». Хотя Черные ничего не сделали, они даже не общались с орками, предоставив все это Сельфовуру, но безбашенные клыкастые создания, в их присутствии замирали и боялись поднять глаза. Особенно все боялись человека, Мазранга – так его называли два других мага – с ним не мог нормально разговаривать даже сам Борезга. И только шаман не пытался никогда спрятаться от его глаз, наоборот он почти всегда старался следовать за колдуном. Он словно встретил живого бога, глаза Арагуза горели, когда он глядел на своего кумира.

А Мазранг, впрочем, как и остальные Черные обращали на окружавших не больше внимания, чем на мошку, вьющуюся у морды лошади. Главное, за чем они следили, были пленники. Возле этих людей теперь постоянно находился один из Черных. С той самой ночи, когда очнувшийся Сельфовур увидел перед собой три пары поблескивающих глаз, он перестал быть главным в степи. Это получилось как-то сразу и безболезненно. Черные забрали с собой Сельфовура и просто пришли в лагерь орков. Охрана, словно всю жизнь ждала их – при приближении колдунов они только что на колени не упали. Сельфовур знал, что даже явись он во всем великолепии и разбрасывая молнии во все стороны, дикие неукротимые воины, все равно пытались бы рычать на него. Он подумал, что даже сам Хорузар стушевался бы перед этими колдунами.

А Черные ничего не делали, чтобы показаться страшней – страх сам катился впереди них. Страх и ощущение могущества – он, как маг, чувствовал это особенно сильно. До этого Сельфовур считал себя одним из самых сильных магов в этом мире, но теперь, рядом с Черными колдунами, он понял, что ему еще долго надо взбираться по лестнице колдовской науки, чтобы стать вровень с ними.

Еще в самом начале, у ночного костра, Мазранг подошел к нему и взял в руку висевший на груди Искатель, несколько секунд стоял, разглядывая амулет, потом холодно улыбнулся и сказал:

— Значит, ты тоже пленник?

Он повернулся к своим молчаливым спутникам:

— Его тоже беречь, он нужен Великой.

Эти слова всколыхнули Сельфовура, он внутренне напрягся, но промолчал – расспрашивать о чем-то Черных, это глупая затея. Вряд ли что станут рассказывать, зато станут настороже. Оборотень решил – разберусь сам, надо придумывать пути отхода – слишком зловеще звучали слова Мазранга.

Теперь отряд ехал, останавливаясь лишь на отдых для лошадей, орки спали по два–три часа. Нападения кочевников продолжались, но теперь, после запрета преследовать их, орки не обращали внимания на это. А после того, как небольшой отряд степняков, особенно нагло напавший на хвост колонны, был сожжен заживо, нападения прекратились. Отличился в этот раз колдун из эльфов. Глядя на извивавшиеся, корчившиеся в огне вместе с лошадьми фигуры всадников, темный эльф впервые улыбнулся, однако, даже закаленные орки, заметив эту улыбку, содрогнулись – наверное, так улыбается смерть.

Кочевники иногда еще появлялись – всадники в лохматых шапках проносились вдалеке, или застыв на холме, провожали взглядом колонну. Вреда от них больше не было и на них совсем перестали обращать внимание. Все, даже великие Черные, ничего не знали, да и знать не хотели о характере этих вольных сынов степей. Иначе, они бы отнеслись к этому затишью по-другому.