Книга Блуждающий дух. По следам Золотого Змея, страница 219 – Татьяна Кагорлицкая

Сердце Карлы сжалось.

— Нет! Он никогда не бросил бы нас ради призрачной возможности разбогатеть! Он не уехал бы, не предупредив о своих планах!

— Полагаете?

В горле пересохло, и Карла не сумела выдавить ни звука.

— Итак, мисс Гутьеррес, да здравствует долгожданное воссоединение…

Когда по мановению руки Уолтера земля расступилась и на свет явился скелет, обтянутый высохшей кожей, Карла подавила малодушный порыв отвернуться. Узнать знакомые черты в сморщенном, полуистлевшем лице с чернеющими провалами глазниц не представлялось возможным. У Карлы появилась смутная надежда, что это не её отец, ведь доказательств этому не имелось. Уолтер наклонился над останками, изучая их с интересом учёного. На его губах блуждала отталкивающая, злая улыбка.

— Взгляните поближе, мисс Гутьеррес, присмотритесь и послушайте историю.

Превозмогая страх, Карла приблизилась. Норрингтон медленно, почти распевно заговорил:

— Ваш отец зарабатывал охотой на пушных зверей, но ремесло это опасное, и вылазки не всегда приносили добычу, поэтому мысль о быстрой наживе захватила его. От других трапперов он узнал о приисках в Долине Смерти, где таились неисчерпаемые богатства, только добраться до них, по слухам, ещё никому не удалось. Разумеется, путь к золоту предполагал тяготы и риск. Ваш отец рассудил так: он и без того рисковал постоянно, а выручки получал куда меньше, чем хотелось бы. Здесь он надеялся разбогатеть за один раз, чтобы хватило на всю жизнь.

Карла едва слушала Уолтера. Мумия мужчины приковала к себе всё её внимание. Хотя кожа ссохлась, потрескалась и кое-где превратилась в отслаивающиеся лохмотья, сохранились и целые фрагменты. На запястье Карла заметила подозрительно знакомые символы.

— Я помню эту татуировку, – вырвалось у неё.

Прервавшись, Норрингтон кивнул.

— Разумеется, помните. Как-то раз вашего отца едва не растерзала пума. Его подобрали и выходили индейцы. От них он вернулся с этим знаком на руке.

Глотая воздух, охотница смотрела на исказившийся, но узнаваемый рисунок. Она возненавидела эти чёрные линии, перечеркнувшие надежду. Тем временем Уолтер преспокойно вернулся к рассказу, улыбаясь всё шире, напитываясь её горем. Его глаза сверкали.

— Пожалуй, Гутьерресу стоило бы вернуться домой, увидеться с женой и дочкой, прежде чем отправляться в Долину Смерти, оповестить их о своих намерениях, предупредить, что ждать придётся куда дольше обычного. Но когда человека позвало золото, остальное теряет всякую важность. Как вы думаете, вспомнил ли он о вас хоть раз, мисс Гутьеррес? Пока вы считали дни, простаивали у окна часами, маленькая, несчастная девочка, вспоминали его объятия, скупую ласку, пропахшую порохом одежду… Мысли вашего отца всецело поглотила идея о сокровищах, которые сумеет заполучить только такой лихач и смельчак, как он. Знаете, что самое смешное?

Она была не в состоянии ответить, из последних сил сражаясь со слезами, душившими её.

— Добравшись сюда, он так гордился собой, только не протянул даже нескольких дней: Гутьерреса убил другой золотоискатель, тайком следовавший за ним. Отчего-то люди всегда так боятся делиться, даже если делиться ещё нечем, – с притворной жалостью произнёс Уолтер.

Если бы Карла надеялась, что это поможет, она заткнула бы уши, лишь бы стихли эти безжалостные речи. Увы, она понимала, что голос Норрингтона всё равно не умолкнет. Ей доводилось терпеть самую разную боль, но никогда прежде такую сильную, как сейчас.