Книга Блуждающий дух. По следам Золотого Змея, страница 112 – Татьяна Кагорлицкая

— Ты снова прав, – пришлось подтвердить ей. – Я действительно просто не хочу засыпать.

«Наяву мне удаётся закрываться от воспоминаний о своём падении в бездну, а перед снами я беззащитна», – мысленно договорила Джейн.

— Держи, – бережно раскрыв девичью ладонь, Куана вложил в неё амулет. – Пока мы пробирались горными тропами, я собрал нужные перья.

Новый ловец снов выглядел иначе, чем прежний: другое плетение, другие цвета, зато то же самое ощущение мягкого, тёплого волшебства, хрупкого и вместе с тем крепкого, надёжного. Джейн улыбнулась, ощущая, как сердце переполняется благодарностью. И всё-таки такой помощи было мало, ужасающе мало: никакой талисман не защитил бы её от тьмы, которая незаметно окутала со всех сторон. В конце концов, Джейн сама позволила это.

— Таабе… – Чувствуя, как она терзается, Куана осторожно коснулся её плеча. Джейн замерла, опасаясь вопросов о причинах. Однако индеец удивил её. – Чего бы тебе сейчас хотелось?

Прямой и простой вопрос застал врасплох. За последние месяцы в жизни Джейн не осталось, пожалуй, почти ничего прямого и простого: ни чёрного, ни белого, ни очевидных путей, ни лёгких решений. Под выжидающим и притом совсем не давящим взглядом Куаны она чуть растерялась, а потом с губ само собой слетело:

— Заплести тебе косы.

Это желание жило в ней ещё с тех пор, как она гребнем расчёсывала чёрные длинные пряди. Куана неожиданно покачал головой.

— Ты не хочешь, чтобы я касалась твоих волос? – Джейн не сумела скрыть разочарования.

— Нет, что ты, я лишь предлагаю поменяться. Ведь я здесь, чтобы забрать все твои печали, а тот, кто доверяет другому заботу о волосах, доверяет и заботу о сердце.

Щёки Джейн зарделись. Она знала, что её ожидает самое невинное взаимодействие, какое только можно представить, и вместе с тем – самое интимное, доступное лишь для тех, чьи души проросли друг в друге. Куана сказал правду: она никому не доверила бы такое, кроме него. Воспоминания о Норрингтоне померкли, ушли на дно до следующего злополучного мгновения, и Джейн молилась, чтобы это мгновение наступило не скоро.

— Принимаю твоё предложение, – ответила она с лёгким кивком.

Куана усадил её на траву, а сам разместился позади, провёл рукой по голове, бережно распуская причёску, разделяя волосы на две стороны. Джейн почти не ощущала его пальцев: так невесомо он касался прядей и ловко переплетал их между собой, будто это ветер играл в волосах, слегка приподнимая их и свивая в косы. От этой незатейливой, но такой проникновенной ласки сердце Джейн наполнилось благоговейным трепетом и сжалось, стоило ей подумать о том, как давно в последний раз кто-то причёсывал её: «Наверное, кормилица, ещё в детстве. Позже некому было, кроме меня самой». Жаловаться на это ей никогда не приходилось – напротив, Джейн гордилась тем, что не нуждается ни в чьей помощи. Сейчас же она едва не расплакалась от простой заботы, которой окружил её Куана. Его пальцы стали избавлением от всех терзаний, страхов и бед. Дотрагиваясь до волос, он словно забирал через них всё то, что гнётом тянуло девушку к земле. Теперь, освободившись, она чувствовала себя парящей в небе. Её голова покоилась на подушке из облаков, лучи заходящего солнца служили одеялом, а ветер напевал колыбельную. С каждым новым вдохом тело наполнялось лёгкостью. Улыбка, счастливая и беззаботная, незаметно для самой Джейн расцвела на губах. Она ощущала любовь, которая таилась в каждом касании Куаны и, вплетаясь в волосы, оставалась с ней навсегда.