Книга Наномашина. Том 3, страница 137 – Хан Джунволья

«Нет, я не могу разрушить все, к чему шла долгие годы!»

И вправду, госпожа Му приложила много сил, чтобы сделать клан Тьмы сильнейшим из шести великих кланов. Стоит ей сейчас сдаться и признать поражение, как все пойдет прахом и уважение к клану испарится.

«Что же делать? Что же делать…»

Она понимала, что силы неравны, поэтому нужен был другой способ выйти сухими из воды.

Мысль за мыслью проносились в голове госпожи Му, и совсем скоро она резко и надменно произнесла:

— Левый страж, старейшина, вы уверены, что готовы к тем последствиям, которые вас ожидают?

— Что вы имеете в виду, госпожа Му? – Ли Хвамён удивленно посмотрел на нее.

— Вы уверены, что вам сойдет с рук такое отношение к первой жене владыки?

— Ах вот оно что.

Кажется, для нее это был последний аргумент. Старейшины и владыка рано или поздно вернутся, поэтому госпожа Му решила, что, возможно, ссылаясь на их гнев, получится заставить Ли Хвамёна и Хван Ы одуматься.

— Хо-хо-хо, это смешно, ты действительно вздумала угрожать нам в такой ситуации? – со странной улыбкой спросил ее Хван Ы.

— Где они? – ледяным голосом произнес Ёун, обращаясь к Ли Хвамёну.

— Ваши подчиненные скоро их приведут.

«Что?»

Зрачки госпожи Му дрогнули. Тон противников подсказывал, что речь идет о ее детях, Чхон Муёне и Му Чжинюне, сыне ее брата, первого старейшины клана Тьмы Му Чжинвона.

В этот момент со стороны внешнего двора раздался крик:

— Если вы не отступите, то эти двое умрут!

Голос принадлежал Го Ванхылю. Кажется, привели тех, кого так ждал Ёун. Воины клана Тьмы были вынуждены расступиться и впустить прибывших во внутренний двор дворца клана Ядов. Ведь у Го Ванхыля, Мун Гю и Хо Бона были заложники.

— Муён, мальчик мой!

Госпожа Му погрузилась в пучину паники, смешанную с исступлением. Она так истошно завопила и вскочила с места, что даже красная вуаль на ее лице открыла всем ее бегающие от страха зрачки.

Тяжело было описать, как жалко сейчас выглядел Муён, которого вел Ванхыль. Обе его руки отрезаны до локтей и забинтованы, вместо правого глаза – окровавленная повязка. Образ благородного и бесстрашного наследника растворился и ушел в небытие.

— Матушка… Мне стыдно.

— Т-тетя!.. – выкрикнул Чжинюн, которого рядом с Муёном вел Хо Бон.

В отличие от Муёна, Чжинюн почти не пострадал: только ссадины на лице выдавали, что он тоже был заложником. Он так сгорал от стыда, что не решался посмотреть в глаза госпожи Му.

Госпожа Му стиснула зубы. Так вот что такое быть матерью. Сердце, сжимавшееся от мысли, что ее обвели вокруг пальца, теперь заколотилось от гнева.

«Чхон… Ё… ун!»

Было бы странно, если бы она сохранила самообладание, ведь перед ней стоял ее родной сын, которого лишили рук, глаза и сделали калекой на всю оставшуюся жизнь. Но она прекрасно понимала, что уже ничего не исправить.

И тут она бросилась в ноги к Чхон Ёуну.

— Госпожа Му! – закричали воины клана Тьмы.

— Матушка! – вскрикнул Муён.

Преклонить колени для госпожи Му было равносильно принятию поражения всего клана Тьмы. Она переступила через свою гордость.

— Молодой господин Чхон Ёун, я проиграла. Я признаю в вас наследника! Молю лишь об одном, отпустите моих детей и воинов нашего клана, – скорбно произнесла госпожа Му, ударившись лбом об пол.

На глазах Чхон Муёна и Му Чжинюна выступили слезы.