Книга Сказки Верескового леса. Фебр, страница 19 – Елена Шейк

— Собственно из-за неё я и пришёл сюда.

— Люди, что ли, попросили? Не выдержали? Да плевать тебе на людей, а то я не знаю!

— Как и тебе плевать.

— Как и мне. Ты задумал что-то опасное не ради спасения людей.

Старик открыл двойные железные двери, ставшие скользкими из-за слоя плесени, и впустил гостя в тронный зал. Запустение, холод и отчаяние – вот и всё, что почувствовал незнакомец, сильнее прикрывая лицо капюшоном. Даже будучи монстром, он испытывал необъяснимое волнение, которое уверенным темпом перерастало в панику, призывая лечь на пол, сложить лапки на груди и поплакать. Люди бы так и сделали, но монстр возвращаться домой с пустыми руками не собирался. Следующий шаг к трону порадовал незнакомца учащённым сердцебиением, болью во всём теле и кашлем, однако отступать было уже поздно. Гнойные язвы довершали сомнительное шествие, но, лопаясь и освобождаясь от гноя, они подсказывали монстру в капюшоне, что он на правильном пути.

Фебр, прикованный цепями к трону, сидел в резервации по человеческим меркам очень давно – пятнадцать подлунных веков. Вместе со своей возлюбленной Фебрис в далёкие времена он сеял по земле людей чёрную смерть, которую люди боялись и по сей день. Фебрис, выбравшись подлунный мир несколько человеческих лет назад, нашла иной способ приносить страдания и приговорила к гибели не один миллион людей.

— Спасибо, Верлиока. Не мог бы ты подождать снаружи?

— Чего удумал! Я тебе не прислужник! Хочу посмотреть на спектакль. Должен ведь кто-то твою дохлую тушу отсюда выволочь.

— Будь по-твоему.

Фебр, несмотря на громоздкие оковы, гордо восседал на троне. Неподвижно, будто каменная статуя. Весь в чёрных латексных одеждах, украшенных кружевом, блестящими шипами и цепями, с повязкой на глазах. Длинные волосы доставали до каменного пола.

— Сперва разбуди, и уж потом речи толкай. Повязку с глаз ему сними. Руками-то сразу не прикасайся, тупое ты существо! Сначала заговоры и уж потом…

Монстр сделал пару робких шагов навстречу Фебру и снова почувствовал недомогание. В этот раз его не останавливал даже кровавый кашель, жар и ломота во всём теле, приправленная невозможностью дышать. Читать заговоры оказалось непростой задачей. Повязка на глазах Фебра рассыпалась на мелкие частицы, стоило только монстру из могильного мира прикоснуться к ней. Рука, дотянувшаяся до повязки, тотчас же посинела и опухла.

— Обратно давай, скорее! Прикройся мантией своей, – забормотал Верлиока, размахивая клюкой. – А когда он тебе отвечать будет, плотно закрывай нос и рот. Может так и не сдохнешь. Выглядишь ты мерзко, конечно.

Справившись с сомнениями и страхом, незнакомец в мантии начал читать заговоры, чтобы разрушить цепи, долгие века, сковывающие самое опасное чудовище могильного мира. Кашель прошёл, перестав пропитывать кровью одежды, хотя голос охрип, а опоясывающие головные боли и сдавленная тянущая боль в груди до темноты в глазах делали чтение заговоров невероятно трудным. Горный оборотень, прятавшийся в мантии с капюшоном всегда отличался отменным здоровьем, а в тронном зале Фебра оставил не одну пинту крови и пота, выглядел бледнее обычного и трясся от бессилия и боли.

Фебр медленно открыл глаза. Зелёные и ясные, они выражали отстраненность и полное безразличие к происходящему. Он столько лет провёл в заточении, что перестал чувствовать своё тело: повернуть голову, даже пошевелить длинными тонкими пальцами показалось Фебру не простым делом – руки не слушались, они будто были приклеены к подлокотникам трона.