Книга Наномашина. Том 4, страница 30 – Хан Джунволья

— О-о… неужели это природное средство?

Если использовать его высушенный экстракт, то он пригоден для врачебных целей. Во время операций лекари применяют его в качестве анестетика для блокировки центральной нервной системы.

«Но как? Неужели он тот наследник, которого я знал?»

Пэк Чону оторопело смотрел на Ёуна.

Покои Патриарха Школы Демона, самое роскошное и величественное здание крепости.

Из зала для тренировок вышел пожилой человек, с которого градом стекал пот. Это был Патриарх Школы Демона Чхон Ючжон. Слуги, ожидавшие его у входа в зал, привычным движением сняли с Патриарха одежду, когда он раскинул руки, и обтерли его тело горячим полотенцем.

— Фух, – устало выдохнул Патриарх и взглянул на косую рану, спускавшуюся от его правой груди.

Он почти полностью вывел из организма токсины, но последствия болезни давали о себе знать. Только восстановление энергии могло излечить поврежденные внутренние органы, но для этого нужно было практиковать восстановительную технику десять дней подряд.

Как только слуги закончили обтирание и переодели Патриарха в чистую одежду, он поблагодарил их и тут же куда-то направился.

Он спустился в подземелье покоев, где находилось шесть запертых дверей. Патриарх открыл одну из них – из комнаты тут же вырвался прохладный воздух – и вошел. Чхон Ючжон зажег лампу, которая осветила каменные стену и пол, как в подземной сокровищнице библиотеки Академии. В комнате располагался стол, а на нем лежали отрубленная рука и кожа со следами ударов меча.

Чхон Ючжон дотронулся до испещренной порезами руки и закрыл глаза. Когда он нарисовал в воображении следы на руке, то ясно почувствовал властную ауру. По ранам сложно было представить прием целиком, но одно он знал точно: «Похоже на след от его клинка».

При этом воспоминании в груди заныло. Когда они собирались уничтожить в Чжэцзяне того из трех воинов клана Шести искусств Бога Клинков, кто применял технику ногтя, один из его людей внезапно сбежал. Он был так силен, что те трое даже не шли с ним ни в какое сравнение. Чхон Ючжон был одним из пяти самых сильных бойцов Китая и хёнгёном^[3] начального уровня, но и он не смог бы продержаться и десяти секунд против этого невообразимого воина. Тот отказался от строгих рамок какой-либо одной техники и не просто отбил атаки мечом Небесного Демона, но и ранил противника.

«Это не ты», – сказал он на прощание Патриарху.

Бам!

От удара по каменному столу пошла трещина. Когда он вспомнил слова того воина, в Патриархе закипел гнев. Он не понимал значения брошенной фразы, но она его задевала.

В дверь постучали.

— Кто там?

— Это Марагём, Патриарх.

— Ладно, я поднимаюсь.

— Хорошо!

Успокоив эмоции, Патриарх покинул каменную комнату и вернулся в кабинет. Ожидавший у входа страж Марагём проследовал за господином. Опустившись в роскошное кресло, Патриарх поднял руку и приказал докладывать. Марагём отчитался о ходе обыска крепости и выполнении приказов Патриарха. Выслушав долгий доклад, Патриарх спросил:

— А что с главным заданием?

Марагём понял, о чем речь, и тихо ответил:

— Вчера я тайно вынес нефритовые бутылки из банкетного зала и выбросил их в ущелье Лотоса Десяти тысяч гор.

— Никто их не найдет?

— Это невозможно. Я сначала промыл бутылки водой, а затем разбил их.