Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 16 – Баграт Мгелия

— Фабий — выскочка. Он пытается влезть в ряды патрициев. Не пиши ничего. Я сам составлю отчет для канцелярии Адриана. Моё слово как трибуна весит больше, чем яд декуриона. А ты... — Кай сжал руку Тиберия, — ты должен пойти к нему. К Марку. Я приказал выдать со складов дополнительные запасы соли и масла.

— Он наверняка будет меня презирать, когда узнает о письме. Если уже не знает.

— Нет, — Кай покачал головой. — Он наверняка ждет тебя. Сходи в палатку штрафников, Тиберий. Принеси ему вина, принеси его меч. Сделай это тайно. Я подкуплю караул на южном посту.

Тиберий посмотрел на Кая с удивлением.

— Ты рискуешь должностью ради него?

Кай встал и поправил свой плащ, снова превращаясь в безупречного римского офицера. — Я рискую должностью ради легиона. Цереал слеп, Фабий безумен. Только Север знает, как убить то, что приносит туман. А это уже дает нам всем шансы выжить.

Трибун задержался у выхода, обернувшись.

— И еще. Мои люди шепнули, что в городе греки держат у себя под полой «сирийский огонь». Скажи об этом Марку. В походе это может нам пригодиться. И умой лицо, примипил. На нас смотрят не только боги, но и пять тысяч солдат. Не давай им повода думать, что Клавдии умеют плакать.

Тиберий смущенно отвернулся.

В казарме первой центурии в это время происходил кошмар. Галл, тот самый солдат с царапиной, внезапно перестал дышать. Это заметил один из солдат, и мертвеца тут же окружили, думая, что с ним случился припадок. Но Галл внезапно вскочил. Его движения были неестественно резкими, суставы хрустели так, будто их выламывали изнутри. Молниеносным броском он попытался вцепиться в горло ближайшему солдату, но тот оказался быстрее, и с криком отпрянул в сторону не дав себя укусить. Галл продолжил свою хаотичную атаку, а легионеры, памятуя слухи о том что произошло в «Окулусе» не подпускали его близко. Кто-то велел позвать примипила Клавдия.

— Командир, беда! — Внезапный крик отвлек Тиберия от размышлений. В комнату ворвался запыхавшийся солдат.

— Командир, там это, Галл взбесился! Пойдем скорей, пожалуйста! — прокричал легионер. — Все как в сказках Севера!

Тиберий вскочил, опрокинув тяжелый табурет. Сердце ухнуло куда-то в пустоту. Началось, — обожгла ледяная мысль. — Боги, только не здесь, не в самом сердце лагеря.

Кай, стоявший у выхода, мгновенно преобразился. Его аристократическая расслабленность исчезла, рука легла на рукоять паразониума.

— Веди! — скомандовал Тиберий, хватая со стола свой новый шлем.

Пока они бежали через залитый дождем плац к казармам, мысли Тиберия неслись вскачь, обгоняя тяжелый топот калиг по грязи. Он вспоминал «Окулус». Вспоминал тот странный остекленелый взгляд Красса и то, как Север хладнокровно, почти обыденно, вогнал клинок в существо, которое когда-то было их товарищем.

«Все как в сказках примипила», — эти слова солдата били в уши набатом. Значит, люди уже поняли. Дисциплина, на которой держался Девятый легион, трещала по швам под напором первобытного страха. Если сейчас он, Тиберий, дрогнет — лагерь захлебнется в панике.

У входа в казарму столпились люди. Они стояли полукругом, боясь переступить порог, откуда доносился утробный, хриплый рык и звуки, от которых у Тиберия зашевелились волосы на затылке — мерзкое, влажное чавканье и хруст костей.