Книга Девятый легион: туман мертвых богов, страница 124 – Баграт Мгелия

Откуда сверху падали, кружась, остатки пепла. Набравшись сил, он побрел сквозь серую пелену. Ему было плевать на судьбу мира или смерть бога. Его гнала вперед одна-единственная, паническая мысль: где Север? Он должен был найти его. Живым или мертвым.

Он шатался, как пьяный, ноги вязли в глубоком слое праха. Щит он давно потерял, шлем бессмысленно болтался на ремешке, глухо стуча по наплечнику, но Тиберий не замечал этого. Он всматривался в мутную мглу, боясь наткнуться на неподвижное тело.

— Марк! — заорал он, срывая голос в хрип, пытаясь перекричать звон в собственных ушах. — Марк!!! Кай!!!

Кай нашелся первым. Трибун сидел на хрящевом настиле, обхватив колени руками, и раскачивался. Он был цел, если не считать синяков, но его взгляд был пустым.

— Север... — шептал он. — Он ушел...

Тиберий рывком поднял его.

— Вставай! Живо!

Кай задрожал, из глаз полились слезы.

— Он убил его… Злой, поганый бог… Убил

Примипил зарычал, едва сдерживаясь чтобы отвесить трибуну оплеуху. Ему стоило больших трудов остановиться. В конце концов он понимал, что Кай слаб и безумен. А лишние пинки не добавят ему сил. Кроме того, перед ним все еще был римский трибун.

Кай виновато улыбнулся. Он хотел сказать что-то еще, но вдруг сквозь мутную мглу донесся звук. Лай. Хриплый, настойчивый.

Из серого вихря вынырнула тень. И улыбка тронула лицо Тиберия впервые за это время.

— Ацер, хороший мальчик! Ты живой!

Примипил думал, что пес погиб. А Ацер виляя хвостом побежал на встречу друзьям. Грязный, покрытый слизью и пеплом, он казался выходцем из Тартара. Он хромал на переднюю лапу, поджимая её, но глаза его горели лихорадочным, разумным огнем.

Зверь подбежал к Тиберию, схватил зубами край его туники и с силой дернул. Рыкнул на Кая, заставляя того подняться. Отбежал на пару шагов в туман и обернулся. «За мной. Быстрее».

— Он нашел его! — выдохнул Тиберий. — Не отставай!

Они рванули за псом, спотыкаясь о камни. Кай бежал следом, держась за плечо Тиберия, чтобы не потеряться. Ацер вел их, безошибочно находя путь там, где люди видели только хаос. Пес скулил, торопил, хромая все быстрее.

Они вышли к краю осыпавшейся платформы. Здесь слой пепла был тоньше. Ацер остановился и завыл, подняв морду к пустому своду.

Тиберий и Кай подбежали ближе. Сначала они увидели лишь груду камней и серые лохмотья. Но потом тусклый свет выхватил из мглы блеск металла. Ряд изогнутых, потемневших от крови пластин. Маника Севера. Сегментированный наруч на правой руке.

— Марк... — выдохнул Кай, падая на колени рядом с телом.

Север лежал на боку, полузасыпанный щебнем. Он был похож на сломанную куклу, которую выбросили за ненадобностью. Вокруг него расплылась лужа черной, густой крови, смешанной с прахом бога. Из правого бедра торчал обломок древка Аквилы. Дерево разбилось от удара, но бронзовый наконечник остался в кости, намертво пригвоздив легата к земле. Сам Орел валялся чуть поодаль — черный, матовый, с погнутым крылом, но целый.

Тиберий оттолкнул Кая и схватил Севера за плечи, перевернул на спину. Голова друга мотнулась безвольно. Лицо было серым, как пепел. Рот приоткрыт. Глаза закрыты. Тиберий прижал дрожащие пальцы к шее, там, где должна биться жилка. Вдавил сильно, до синяков.

Тишина. Ни удара. Ничего.