Книга Модели, страница 58 – Ксения Шанцева

Христина сделала глоток какао. Она размышляла о том, что следователь выдвинула ей благодарность за внимательность.

— Следователь всем сказала, какая Христина молодец, – с улыбкой произнесла Аня.

— Да, я наблюдаю и подмечаю детали. Кстати, представляешь, как трудно было Соне притворяться, что у нее расстройство пищевого поведения? Ведь она должна была не убирать тарелку со стола, чтобы мы все думали, что она пытается договориться с едой. А при ОКР не помыть посуду похоже на катастрофу. В ряде случаев. У всех свой набор ритуалов и зацикленности.

— Это Ирина придумала подмену диагноза?

— Ага.

Соня действительно постоянно боролась со своими зацикленностями. У нее было огромное количество скринов на телефоне. Потому что она не могла их не сохранить. А потом она наводила порядок. Все мучительно и долго удаляла. Так же, как она распечатывала какие-то переписки. Ей во всем нужен был порядок. А потом выкидывала листки бумаги мешками. Она сама не могла объяснить, что это. Но будто она не может не сохранить и не распечатать. Уровень тревоги и опасности возрастал. Так она и жила. Ей обязательно нужно было пройти четное количество ступеней. Она не могла лечь спать, пока не совершит свой определенный ритуал. А если это не удавалось, то приходилось делать все заново. Она в модели пошла как раз из-за ОКР. Ведь там нужно идти по подиуму. А это цикл. Выйти, а потом уйти. А потом снова выйти. Главное только четное количество раз. Один раз она вышла на подиум, когда показ уже закончился. Она притворилась, что ошиблась. Но Соня не могла не выйти. Иначе будет что-то плохое. Но это плохое никогда не происходило. Обсессии (навязчивые мысли) и компульсии (навязчивые действия) жили с ней всю жизнь.

Аня уже разложила свои вещи.

— Христин, а как ты думаешь, почему Ирина так защищала Соню? Мой эскорт что-то она не сильно прикрывала. А наоборот.

— Может она думала, что это твой личный выбор, а не психическое нарушение? Она же для чего-то нас изучала…

— Где эта грань между нашими решениями и решениями психики?

Христина развела руками.

— Да все она врет. Нашла себе алиби, будто защищает моделей своего агентства, – резко произнесла Аня.

— Тут вот в чем дело. Дело в репутации. Могли бы не захотеть дизайнеры работать с моделями агентства «N.S». Из-за плохой репутации. Тебя в лицо же не все знают в моделинге. Так что вполне это могло бы тебя и не коснуться. Так что нам Ирина тоже помогла.

— А кто был тем анонимом? – спросила Аня.

— Никто. Следователь пыталась нас всех вывести на разговор. Я уточняла.

Аня только хотела погрузиться в свои романтические мечты, как вдруг…

— Ты помнишь, что сказала Соня?! – громко спросила Христина.

Аня вопросительно посмотрела на подругу.

— Про Материнское агентство, – сказала Христина.

Она тут же набрала номер следователя.

— Алло, Ирина мать Сони?

— Да.

Аня не верила тому, что сейчас услышала по громкой связи.

— Только мама будет так защищать, – сказала Христина, когда отключила звонок.

У Сони и Ирины были разные фамилии. Ирина после развода поменяла фамилию обратно на девичью. Никто и не подозревал об их родственной связи. Внешне они были не сильно похожи. И пришла Ирина изначально на следствие ради своей пациентки. Но не Риты, а ради своей дочери. Ирина всю жизнь пыталась помочь Соне. И это была ее задача на жизнь. Оберегать дочь.