Книга Меч света, страница 47 – ГоЛеон

Чудак скинул капюшон, и я увидел его лицо. Дряхлый, иссохший старик, с клочьями седых волос, торчащих на лысине как плесень на камне. Его глаза горели адским пламенем, а беззубый рот растянулся в дикой, звериной ухмылке. И он смеялся. Смехом того, кто тысячи лет провел в ожидании.

Еще секунда, он хлопает в ладоши, и мир вокруг нас сжимается до крошечной точки, окутывая темнотой все вокруг.

На мгновение я потерял нить, связывающую меня с миром вокруг. Пустота… Звуки, ощущения, даже мысли – все исчезло. Будто кто‐то выдернул вилку из розетки моего сознания, оставив только черную тишину и ощущение полной отрешенности. Я не знал, где я и зачем вообще. Наверное, так чувствует себя тот, кто получил бейсбольной битой по голове – тот самый миг между ударом и потерей сознания, когда реальность еще не рассыпалась, но уже и не принадлежит тебе.

Когда я наконец пришел в себя, мы сидели на холодном, промозглом полу. Гёте рядом, с мутным, неосмысленным взглядом, еще не вернулся к реальности. Глаза его бегали, он пытался осознать, что происходит. Голос его, с хрипотцой и надтреснутый, резанул по тишине:

— Что за… фигня? Где мы?..

Вокруг полумрак. Факелы, тусклые, будто истощенные, вонзались в специальные разъемы в стенах, отбрасывая не свет, а тени. Мерцание живого огня едва освещало обшарпанные, заплесневелые стены, влажные и липкие на вид. Камни под ногами скользкие, в трещинах. И тишина… Тишина такая плотная, что каждый капающий звук превращался в удар, разбивающийся о барабанные перепонки.

Типичное начало какого‐нибудь фильма ужасов. Только вот это не кино и не съемочная площадка, а реальность, и чертовски холодная.

Первым делом я вызвал карту. Ожидаемо – ничего. Глобальная карта, по сути, умерла. Вместо привычной панорамы мира перед глазами появилась только эта комната и выход из нее. И странным образом даже это вселяло надежду. Значит, не придется куском угля помечать стены, как безумный узник. Лабиринт, в котором видна карта, уже не фаталити.

Я открыл инвентарь и чуть выдохнул. Цел. Все на месте. Еда, вода, минимальный запас зелий. Значит, жить можно. Или хотя бы умереть не сразу.

Зашел в меню заданий – и тут как ножом по горлу:

Внимание, условия задания по освобождению душ изменены.

Сложность: высокая.

Отказ: невозможен.

Награда: вариативная.

Неприкаянные ввели нас в заблуждение. Чувствовал же. Все внутри орало: «Стоп, это ловушка!» А теперь я понял: души, что мы якобы должны освободить, – это мы. Я и Гётезар.

Тем временем гном начал приходить в себя, морщась и смачно плюясь, как после чего‐то тухлого. Поднялся, сел, сжал голову.

— Как ты, дружище?

— Не спрашивай… Самое ядреное пойло в сравнении с этим – чай с травками. Вроде прихожу в себя. Так понимаю, это и есть лабиринт страха?

— Похоже на то. Вот и помогли несчастным. Теперь сами на их месте.

— Ты нас‐то с ними не сравнивай. Найдем этого выродка и заставим показать выход.

Поднявшись на ноги, мы подошли к двери. С виду старая, но добротная – обита кованым железом, с массивными гвоздями, вросшими в древесину, словно кости в плоть. Прочная и увесистая. Сразу подумал: не дай бог придется ломать – такая не поддастся, разве что снести к чертям. Но судьба, как ни странно, решила подыграть. Дверь оказалась незапертой.