Книга Меч света, страница 215 – ГоЛеон

— Удачи, боец, – коротко бросил он, и было ясно: аудиенция закончена.

Я решил лететь один. Разведка – дело тихое. Большой отряд только привлечет внимание. Но без Ласки мне не справиться: ее зрение в десятки раз острее моего.

Хотя купол казался бескрайним, до центра мы добрались быстро. Орел, летящий в одиночку, двигался куда быстрее и свободнее, чем в строю. Уже на подлете я активировал зрение Ласки. Картина открылась резко, словно кто‐то сорвал покров.

Внизу лежала земля. Точнее, то, что когда‐то было землей. Сейчас же – черная, изломанная, будто прогоревшая. Не просто мертвая – извращенная. Тьма покрывала все, ползла по обломкам мира, живая и голодная.

И среди этой тьмы – армия. Тысячи. Нет, десятки тысяч. Когда‐то люди, эльфы, гномы, теперь же – искаженные, чудовищные создания. Гипертрофированные тела, серые лица, глаза, в которых не осталось ничего. Ни души, ни памяти. Только подчинение.

Они стояли шеренгами. Готовые двигаться вперед. А за ними – другие, крупнее и сильнее. Их было меньше, но каждая фигура наводила страх. Они были как командиры тьмы, стражи чего‐то более страшного. И тут я увидел… его.

Он стоял за последней линией. Человек… или то, что когда‐то им было. Сейчас – скорее аватар. От него исходил тусклый, зыбкий мрак. Взгляд приковывали глаза – два черных жемчуга, неподвижные, как бездонные колодцы.

Я не знал, увидел ли он меня… или почувствовал, но он повернул голову. Прямо ко мне.

— Здравствуй, Странник. Я ждал тебя.

Не знаю, прочитал ли я это по губам и сознание само придало этому реальности, но голос… голос я слышал. Четко. Будто он был у меня за спиной.

— Интересно, зачем? – пробормотал я, не особо рассчитывая получить ответ.

Но он ответил все с той же тенью улыбки на бледных губах:

— Ты и я… нам уготована судьба, которой позавидуют самые великие завоеватели. Мы будем покорять целые миры. А тех, кто не пожелает подчиниться, уничтожим. Мы сможем перекрашивать реки… заливая их кровью тех, кто осмелится нам перечить.

Его голос звучал спокойно, почти мелодично. Будто он не призывал к войне, а рассказывал сказку.

— Тебя что, в детстве мама не любила? – пробормотал я сквозь зубы, чувствуя, как во мне начинает нарастать ярость.

Он не отреагировал, продолжил, будто и не слышал моего вопроса:

— Спускайся. И займи свое место рядом со мной. Оно твое. По праву.

И вдруг в голове вспыхнула мысль. Острая, живая. План. В такие мгновения обычно кричат: «Эврика!»

Теперь оставалось лишь одно – убедить всех. Но я был ближе, чем когда‐либо.

Я поспешил улететь оттуда. Не потому, что испугался, – страх там уже не имел значения, – а потому, что понял: война, которую Аватар предлагает, не оставляет выбора. Она не знает милости – только разрушения. И если я шагну вниз… мир перестанет быть миром.

Мы не просто стоим на пороге битвы. Мы – на грани того, кем станем после нее.

…Мой рассказ слушали молча. Никто не перебивал.

Когда я закончил, в комнате повисла тишина. Густая, вязкая, как воздух перед грозой. И только генерал, опершись на карту, наконец произнес:

— Нам понадобится подкрепление.

Какое‐то время я молчал, давая каждому высказаться. Не потому, что хотел поразить всех своим планом. Мне нужно было, чтобы они до конца осознали: любой путь ведет к смерти.