Книга Меч света, страница 172 – ГоЛеон

— Если и есть информация о Клыке, то очень поверхностная, – подключилась Сиана, перебирая в памяти все, что знала. – Одно могу сказать точно, что там нам придется выбирать: либо искать тропы между гор, либо идти под ними.

— Тут и думать нечего, – вставил свое экспертное мнение Гёте. – Хоть кто‐то из вас хоть раз горы пересекал? Может, Эйрик и смог бы, но если бы был один. А с вами, новичками, это самоубийство. А пещеры, они и есть пещеры. По-моему, выбор очевиден.

…Вся дорога к подножию заняла около трех дней. По пути, конечно, делали привалы, но основную часть времени шли. Девушки чаще ехали верхом: Линель – на Кисе, а для Сианы Ласка с готовностью превращалась в большого белого медведя. Меня даже посещала мысль сделать повозку и запрячь в нее Ласку, но, как назло, бо́льшую часть пути мы прошли по заснеженной равнине, где просто не из чего было ее собрать. А когда материал наконец попался, до горы уже было рукой подать, не хотелось тратить время.

Мы настолько отвыкли от мыслей об опасности, что позволили себе расслабиться. Это были редкие дни абсолютного спокойствия. Бескрайний Север напоминал о себе лишь изредка: иногда – белой мглой, иногда – крепким морозом; но когда соблюдаешь простые правила, холод перестает быть врагом. А порой он даже подгонял нас вперед, не давая засиживаться.

Все изменилось, когда мы приблизились к Клыку. Издалека гора и правда напоминала клык резкой, неровной формой. Но вблизи этот образ терялся. Не оставалось ничего, кроме глухого, ползущего изнутри тревожного ожидания. Будто сама гора ждала нас, а вместе с ней – пещеры, ходы и что‐то ужасное, обитающее внизу.

Сначала я думал, что нам придется искать вход. Но все оказалось одновременно и проще, и страшнее. Перед нами раскинулись огромные врата, встроенные прямо в скалу. К ним вела широкая каменная лестница, по краям которой зияла пропасть. Опасности, казалось, не было: ширина прохода соответствовала масштабу врат – просторная, величественная. А по краям, вдоль лестницы, горели костры. Как сигнальные огни при посадке.

Сами врата могли бы смело претендовать на звание врат в ад. Всевозможные руны, изображения, лики тех, кому эти врата принадлежали, были вырезаны с такой искусной точностью, что казались живыми. Пламя костров играло с ними: то высвечивало лица, то отбрасывало их в тень, что оживляло и наводило еще больше жути. И даже без особой мудрости становилось ясно: если тебе туда не надо – не ходи.

Мы молча остановились перед вратами. Каждый воспринимал их по-своему. Сиана нахмурилась, прищурилась – явно читала руны. Пальцы на ее посохе дрожали еле заметно, будто он чувствовал магию, исходящую из камня. Линель молчала, но Киса глухо зарычала, прижав уши. Зверь редко реагировал на камни. Значит, что‐то точно не так.

Донис пожал плечами, почесал щеку:

— Неплохо, конечно… Но это только картинки.

Я шагнул первым. Под подошвами отозвался глухой звук – не эхо, а будто внутренний отклик камня. Ступени были ровными, старыми, но будто только что вырезанными. Пыль не оседала.

Костры трещали позади, но уже не грели. Внутри начинался иной воздух – плотный, как в подземельях, только… чище. Ощущение было таким, будто проходишь сквозь завесу. Не физическую, а ментальную. Будто что‐то оставляешь снаружи.