Книга Меч света, страница 148 – ГоЛеон

Ласка, чувствуя мое внутреннее ликование, была необычайно энергична, бегала кругами, взбрыкивала, будто тоже праздновала победу. Но самое интересное началось потом.

В доме ярла уже были накрыты свадебные столы. Да, именно так. И Сиана, сияя от счастья, пыталась утянуть нас туда сразу же, словно все было частью отрепетированного плана. И пусть мои друзья были бы не прочь попасть на такое северное застолье, мне почему‐то совсем не хотелось. Возможно, потому, что я понимал: все смотрят на меня, но чувствую я себя не как герой… а как главное блюдо.

— Подожди, что вот так, сразу? И даже пару дней не дадите на подготовку? – Я пытался сопротивляться как мог, почти как перед ударом Торвальда.

— Все уже готово, и все ждут. Не бойся, все пройдет хорошо, – улыбнулась Сиана и взяла меня под руку.

Мы пошли в сторону дома ярла. Где, как я знал, меня ждет не только свадебный пир, но и встреча с разгневанным папашей.

Дом ярла в этот вечер было не узнать. Деревянные балки, обычно строгие и суровые, были украшены ветками ели, лентами из волчьей шерсти и резными символами рода. На стенах – щитки с рунными узорами, в углах – курильницы с травами, наполняющие воздух запахом зверобоя, сосны и старой сажи. Огонь в очаге горел особенно ярко, отражаясь в бронзе бокалов и золоте украшений. Столы стояли п-образно, укрытые темными тканями. На них – копченое мясо, тушеная капуста, лепешки с медом, пиво в деревянных кружках и пряный медовый напиток в рогах, передаваемых из рук в руки.

Гости – местные: воители, ремесленники, старейшины. Все в лучших мехах, с полированным оружием за спиной и румяными лицами. Шумели, смеялись, вспоминали бои и подвиги. В центре зала было освобождено круглое пространство, выложенное белыми камнями, – место для церемонии. Над ним свисал кроваво-красный штандарт с изображением волка – символа рода Хеймсвельдов. Вокруг – факелы и рунические круги, нарисованные мелом и пеплом. На полу – сплетенные венки из хвои и дикого льна.

Церемонию вел старый, седобородый жрец, в длинном плаще с капюшоном из волчьего меха. Жрец вышел на круг и ударил посохом с черепом кабарги по камню.

— В этот вечер под взглядом наших предков и светом угасающего дня, – проговорил он, – две судьбы переплетаются. В бою ты доказал, что достоин. Словами – что не пуст. Перед вами – путь. Скованный не цепями, а выбором. Потому, Серый из чужих земель, и ты, Сиана Хеймсвельд, скажите: идете ли вы этим путем добровольно? Если да, то по обычаю влюбленные обвязывают руки одной лентой, перевязанной тремя узлами: одним за прошлое, одним за настоящее, одним за то, что придет. Затем выпивают по глотку из одного рога и скрепляют союз поцелуем перед лицом рода и богов…

Когда официальная часть церемонии подошла к концу, я наконец осмелился подойти к Ольдару. Он сидел в своем резном кресле в дальнем углу зала. Уверенно. Молча. Явно не разделяя общего веселья. Да оно и понятно. Для многих гостей это была просто очередная свадьба. Праздник, тосты, пиво, жаркое, музыка. А для него… это была точка. Поворот. Отказ от старого мира.

Я встал напротив. Он не глядел на меня, но знал: я здесь.

— Позвольте пару слов в свою защиту, – сказал я спокойно, стараясь говорить не как победитель, а как человек.

Он посмотрел на меня. Долго. Тяжело. А потом кивнул. Но не мне, а скорее себе.