Книга Меч света, страница 133 – ГоЛеон

Вместо флагов – трофеи: оленьи рога, клыки медведей, иногда – сломанные клинки. Символы побед и памяти.

Город был живым организмом, в котором не было лишних. Даже пес, пробегающий по улице, знал, куда бежит и зачем. А каждый житель, вставая по утрам, знал, зачем проснулся.

Это был Скарнхэйм. Город, где все – на своих местах. Где не прячутся за стенами, а встречают угрозу в лицо. Где даже тишина – как натянутая тетива.

И, проходя по его улицам, я чувствовал не тревогу – уважение. Перед силой. Цельностью. Правдой. И пусть этот город не сиял мрамором и не пел гимнов, он был как хороший клинок: простой, прочный и смертоносно красивый.

Так, незаметно, увлеченные особенностями местного быта, мы дошли до трактира.

«Берлога» – гласила выцветшая, но добротно вырезанная вывеска с медвежьей пастью, открытой в молчаливом рыке. Я прочитал название вслух и первым вошел внутрь.

Внутри было пусто, и это не удивило. Судя по увиденному на улицах, здесь никто не сидит праздно. Северяне, похоже, не из тех, кто коротает дни за кружкой, – у каждого свое дело.

Мы подошли к барной стойке. За ней стоял мужчина лет сорока, с квадратной челюстью и холодным взглядом. Он нас заметил, конечно, но особого интереса не проявил, лишь лениво потер полотенцем деревянную кружку.

— Здравствуйте, нам бы четыре комнаты на несколько дней, – сказал я, не теряя вежливости.

— И вам не хворать, – ответил он, чуть кивнув. – Комнат свободных только две.

Сказано было без эмоций. Хочешь – бери, не хочешь – дверь сзади. Никаких лишних слов.

— Берем, – не стал я размышлять. Важно иметь свой угол. Хоть и съемный.

Я положил на стойку два золотых. Не ради показухи – просто местных цен не знаю, да и жалеть пока нечего. Все, что у нас есть, получено в бою, найдено в глубинах, выбито у врага. Броня, оружие, свитки, даже редкие артефакты, – ни за что мы не заплатили и медяка. У нас мешок золота, но девать его пока особо некуда.

Бармен, не говоря ни слова, взял только один.

— Этого хватит на три дня. Плюс еда и выпивка сколько потребуется.

Он посмотрел мне в глаза с северной прямотой, что не терпит лести и игры́.

— Вигмар меня зовут, – добавил он после короткой паузы. – Если что понадобится, спрашивай. Только по делу.

В ответ я представил своих спутников и назвал свое имя. Вигмар выложил на стойку два ключа, будто отдавал не жилье, а четко рассчитанный пай. После этого он снова потерял к нам интерес, лишь кивнул в сторону лестницы, обозначая направление. Ни словом больше не обмолвился.

Мы не стали задерживаться.

Один ключ я отдал Линель, второй оставил себе. Решили, что мы втроем уж как‐нибудь уместимся. Я даже готов был спать по очереди или вовсе не ложиться – было бы укрытие и дверь с замком. Но, как оказалось, все обошлось куда лучше.

Комната, что нам досталась, была удивительно просторной. У стен стояли две массивные кровати.

Мы еще не успели перекинуться парой слов, как дверь снова отворилась и в проеме появился здоровяк, явно родственник Вигмара: та же челюсть, та же молчаливая уверенность в каждом движении.

Он, не говоря ни слова, забрал одну кровать и буквально через пять минут вернулся с двухъярусной. Она встала на место прежней, и теперь спальных мест стало три.

Как Вигмар узнал, что мы так распределимся? Угадал? Или просто давно читает людей как карты?