Книга Врачебная тайна 2, страница 92 – Дия Семина

Пока мужчины хлопотали по делу Фриды, я успела немного отдохнуть, и даже выпить стакан горячего чая с медовым печеньем, что испекла жена одного из младших следователей. Мой ранг в следственном отделе слегка повысился, теперь меня здесь узнают и принимают за свою, это очень полезно, с моими-то проблемами.

Наконец, мы снова уселись в карету и отправились туда, куда давно собирались, но уже с крепкой базой для предъявления обвинений.

— Думаю, что Пельтц согласится на сделку, чтобы хоть немного ослабить наказание, — не очень-то уверенно сказал следователь и посмотрел на меня. — Но у нас всё равно ничего иного нет, кроме как уповать на благоприятный исход дел на месте.

Мы с Даниилом Романовичем деликатно промолчали о моих способностях выуживать тайну из несговорчивых людей, я уповаю именно на это.

Ася, потрясённая откровением Григория, молчит, кажется, у неё вообще сбились магические настройки, без неё я вряд ли справлюсь. Но думаю, что это временное замешательство, нам бы только увидеть ребёнка.

Вечер вступил в свои права основательно, за окнами тот самый «золотой» закатный час, когда дома, деревья окрашены в ярко-оранжевый цвет, и по небу плывут розовые облака. Сказочно красиво, и я вдруг прониклась простой, привычной красотой реальности. Случайно уловив тоску Гриши, он видит мир без красок…

Только если входит в живое тело, то ощущает примерно так же, как нормальный человек, однако намного слабее. Как и я, когда Ася берёт бразды правления в свои руки.

Ещё один повод для тяжёлого расставания…

День был совершенно непростым, мы все устали и теперь едем молча, хотелось бы поговорить, но увы, третий лишний.

Тишиной воспользовалась Ася и начала мне нашёптывать нечто такое, от чего у меня по телу пробежали неприятные мурашки.

По сути, её предложение оказалось очень коротким, но ёмким:

— Я могу помочь Грише стать таким, как я — сущностью, он будет переходить по роду наследникам, как перехожу я.

И всё, никаких пояснений, что это значит, она дать не удосужилась, видимо, считает своё предложение очень выгодным. Мне осталось только передать Григорию таинственное послание, если, конечно, он уже не уловил наши переговоры.

Надеюсь, что нет, чувствую, насколько это нехорошо, и даже ужасно — человеческая душа не должна становиться демонической сущностью.

Даниил давно заметил моё угнетённое состояние, но не посмел при Полозове взять за руку и спросить, в чём дело, только изредка посматривает на меня, надеясь, что я в норме.

А я вообще не в норме, мысли витают, не могу сконцентрироваться, потому отвернулась и смотрю на неспешно меняющийся пейзаж за окном экипажа. Эх, прокатиться бы на своей машине, да с ветерком, развеять тоскливые мысли.

— Кажется, мы уже приехали, скоро начнутся усадьбы и первый адрес, — заметил Архип Павлович, взглянув в окно.

Аракчеев решился спросить о личном, но в контексте наших непростых хлопот:

— Анастасия Сергеевна, может быть, вам надо настроится? Карету можно остановить, немного отдохнуть…

— Нет, всё хорошо, я успела немного отдохнуть в департаменте. Ах, вот что, совсем забыла. Архип Павлович, у меня к вам дело экстренной важности. С Лилией был адвокат Рубской, мне пришлось его допустить, только потому, что он подсказал, каким образом можно найти ребёнка. Так вот, с этого момента, надеюсь, что это дело возьмёт на себя Модест Юрьевич Шохнин, а Кирилла Львовича, если вдруг он решит к вам заехать за уточнениями, не допускайте. Он оказался заинтересованной стороной. И боюсь, что он станет адвокатом Фриды, они все повязаны.